Отщепенцы [СИ]
Шрифт:
— Да, Илья, ты прав — я уже далеко не романтик — учителя попались хорошие, быстро из меня это выбили. Слишком большая роскошь в наши времена быть романтиком.
— Тут ты прав. Слишком большая роскошь. Надо быть очень богатым человеком, что бы позволить себе это удовольствие — быть романтиком.
— И все-таки, Илья, давай ближе к делу.
— Давай. И где я, по-твоему, должен взять эти деньги и почему я должен тебе их отдать?
— Ну не совсем отдать — предоставить кредит. Но на весьма выгодных для меня условиях. А взять — в фирме "Вега — Космет", одним из руководителей которой ты и являешься. Подпольным руководителем. А отдать мне — что бы я молчал
— Все это какой-то бред, — Илья все так же безмятежно и спокойно курил сигарету.
— Илья, не прикидывайся дурачком. Ты же все понимаешь.
— Мало ли что я понимаю. Ты доказывай, Кедров, доказывай. Показывай документы, а без них, — Илья эффектно выпустил струю сигаретного дыма за окно автомобиля, — твои слова, так, дым от сигареты.
— Что ж начнем доказывать. Тебе фамилия гражданина Израиля товарища Зарубянца ничего не говорит? Нет?
Илья молчал и курил. Потом посмотрел на Владимира и поощряюще улыбнулся:
— Дальше, Кедров, дальше. Или как говорится: "Пой ласточка, пой". Пока я слышу только слова. Зарубянц он кто? Еврей? Армянин?
"А тебя так просто не прошибешь", — подумал Володя, а вслух сказал:
— Еврей, еврей. Ну а вот просимые тобой документы, — с этими словами Владимир открыл дипломат и передал Илье копии документов, которые привез Сергей из Израиля и фотографии, который они с Настей сделали возле офиса фирмы и в гаражном кооперативе "Жигули".
— Где ты их взял? — спросил Илья, после того как мельком просмотрел бумаги, которые ему передал Кедров. Голос у него был все такой же спокойно- безразличный.
"Молодец Илья, хорошо держишься, но я тебя дожму, ой дожму".
— Да так, мир не без добрых друзей.
— Я должен подумать.
— День.
— Что, день?
— Завтра ты должен дать ответ.
— А если нет?
— Ты знаешь, Илья, где я работаю?
— В какой-то рекламной фирме.
— Так вот, если нет — я через свои связи в газетах и телевидении выношу все это на всеобщее обозрение плюс отсылаю все эти документы в правоохранительные органы. Так что подумай: полмиллиона — и спокойная жатва гривен дальше или… или придется сматывать удочки. А это — ох как неприятно. Поверь мне, я десять лет назад через это прошел.
— А ты не боишься, — Илья спокойно посмотрел в глаза Владимиру.
"А хорошо же держится, гад".
— Чего?
— Ну, например, машины, которая случайно может тебя переехать или просто откровенной пули в голову.
— Ну на счет машины, так это вроде ты должен ее опасаться. Это же твою жену вчера машина чуть не сбила.
— Так это ты? — все так же спокойно спросил, вернее утвердительно сказал Илья. "И где ты так, сукин сын, научился держаться. А я где? У Ильи тоже, видать, неплохие учителя были.
— Да, это я. Ну а насчет пули — значит судьба у меня такая. Но все это, — Владимир дотронулся до бумаг рукой, тут же пойдет в ход, — и, чуть помедлив, добавил, — да и грузовики могут не только рядом проезжать.
— Ты же понимаешь — полмиллиона долларов я не смогу тебе завтра вот так взять и принести.
— Естественно. Я тебе дам счет фирмы на Кипре. Вот туда ты деньги и переведешь, якобы как предоплату за поставку "Веги — Космет" косметического сырья. И даю я тебе на все это — две недели, начиная с завтрашнего дня. Если ты конечно согласишься с моими условиями.
— Ясно, но я все сам не решаю.
— Знаю. Звони Зарубянцу. Можешь хоть сейчас. С моего
— Не надо. Я сам с ним свяжусь.
— Запомни, я завтра от тебя жду звонка. Не будет звонка — для грандиозной рекламной компании: "Вега-Космет" [16] это не только большая звезда, но и большая финансовая пирамида" у меня все готово. Поверь — это будет самая шумная рекламная компания за все время моей работы. И еще раз — без глупостей. Не пытайся вывезти «продукцию», ну и все прочее. Как ты понимаешь, я работаю не один — и в запасе у нас не только милые «Газели» найдутся, но и бесчувственные «Кразы» — если понадобится. И не дай бог, если случайно, «Краз» в ваш «Мерсик» врежется. То-то будет, — Владимир блефовал. Но блефовал убедительно. Проверять — у Ильи нет времени, завтра он должен дать ответ. А чуть не сбитая Ирина, фотографии, документы — это все предельно реально. "Вот это Илюша называется цейтнот. Ты всегда мне проигрывал в шахматы".
16
Вега — одна из самых ярких звезд Северного полушария.
— Ну все, Илья, до завтра. Жду твоего звонка. На, держи визитку. Тут есть и номер моего домашнего телефона и мобильного. Звони. Тебя назад, к твоей машине, отвезти?
— Спасибо, не надо. Я пройдусь, — все также спокойно ответил Илья и вылез из машины.
"Ай да Илья, ай да сукин сын, спокойствие полное, — думал Владимир, смотря Илье в спину, — и уходишь ты с достоинством, по спине видно. Не то что тогда, из парка, когда отказался вернуть тетрадь. Тогда ты уходил по-стариковски, ссутулившись. Но тогда ты был победителем. А сейчас наоборот. Проиграл. А уходишь хорошо. Ну да черт с тобой и с твоим спокойствием. Главное, что ты проиграл". Владимир завел машину и выехал из переулка.
Илья не спеша шел к месту работы. В голове крутился невесть откуда взявшийся библейский обрубок: "И воздам каждому из вас…". Вот с этим "И воздам…" он сел в свою «девятку» и откинулся на спинку сидения: "Ну и что дальше? А ничего. Позвоню Зарубянцу и скажу, что надо платить. Ему хорошо, сидит себе в Израиле, еврей хренов, а если что, то мне отдуваться придется. Надоело, все надоело. А Кедрову надо платить. Рыпаться и времени нет, да и большого желания. Володьке надо платить… "И воздам…". Приняв такое решение Ромашкин вставил ключ в замок зажигания. "А сейчас куда? Домой? Ирину Николаевну утешать? Сама утешится. Как по салонам и бутикам шляться, да по разным забугорным пляжам валяться, так: "Илюша, не комплексуй, Илюша ничего страшного. Деньги не пахнут". А как в грязь вывалили, так: "Я как корова растянулась на асфальте. А все, наверняка, из-за твоей "Веги-Космет…Да пошел ты…". Илья вытащил мобильник:
— Свет, я заскочу к тебе? Ничего?
— Конечно ничего.
Владимир ехал в «Опеле». "Ну что, Владимир Сергеевич, по моему я Илюху дожал. Ладно, завтра узнаю. Но что-то радости особой нет. Как будто сам в дерьмо вступил. Тоскливо как-то на душе. Ну да бог с ней с душой, потом как-нибудь разберемся. Надо сейчас просто развеяться. А может заехать к Насте? Вот просто взять и заехать?" — Владимир оглянулся и решительно перестроился на дороге, под негодующие звуки четырехколесных импортных щук и отечественных карасей. Через десять минут Кедров въехал во двор Настиного дома. Вытащил мобильник: