Отщепенцы [СИ]
Шрифт:
Владимир оказался прав. Через положенные пять минут датчик на связь не вышел.
— Ладно, поехали, — Кедров решительно развернул машину.
— Куда?
— В редакцию газеты "Бесплатно всегда". Дадим срочное объявление примерно такого содержания: "Срочно. Дорого. Арендую или куплю гараж в кооперативе «Жигули». Звонить по телефону такому то". Считай пропуск у нас в кармане.
— Ты просто гений.
— Нет, я, слава богу, просто умный человек. Гении — это ломовые лошади истории. В основном они ее и тащат. А попробуй-ка потащить вперед это себялюбивое, косное, чванливое
— Пристреливают.
— Точно. Вот господь Бог довольно рано, как правило, и прибирает гениев. Или Дьявол. А может и на пару действуют. Один пристреливает, а другой правит контрольный выстрел в затылок в виде прижизненного не понимания, а то и полного забвения человеческим плебсом. А на роль исполнителей небесной или подземной воли дантесов у нас…только свистни — очередь выстроится. Так что спасибо Анастасия Михайловна за комплимент, но лучше я останусь просто умным человеком. И тут Настя неожиданно рассмеялась.
— Не понял? — Владимир удивленно посмотрел на напарницу.
— Умный ты у нас, умный, а вот редакция уже закрыта.
— Вот черт. Ну ничего, в понедельник заеду с утра.
11
Израиль. Тель-Авив. Отель «Хилтон». Суббота 25 июля 1998 г.
— … ты что офанарела?
— Как, как?
— Офанарела. За пять листиков ксерокса сорок пять тысяч долларов.
— Господи, как я все же давно уехала от вас, из этого засранного Soviet Union. Уже не сразу и сообразишь, что означают некоторые ваши словечки.
— Роза, давай все же ближе к делу.
— А может к телу? — женщина лукаво снизу вверх посмотрела на мужчину.
— Ближе ж некуда.
— Вот именно дорогой. Ближе некуда. Так что…mоvе, my baby, mоvе. [15]
— Что, что?
— Двигайся, двигайся мой дорогой. Ты зачем тут?
Прости, дорогая, исправлюсь.
Пять минут гостиничный номер наполняли стандартные звуки любовной возни:
— Быстрее, малыш, быстрее…Еще раз…ах…
– … Теперь, мой миленький израильский зверек, минута отдыха.
15
move, my baby, move (анг.) — двигайся, мой малыш, двигайся.
— Ладно, но после этого сударь — выдайте концовочку на полном форсаже, please.
— Выдам, выдам, не волнуйся.
— Посмотрим.
— Розочка, а может сорок пять…, - начал было мужчина.
— Милый мой, это у вас, русских, привыкли, что если спишь с женщиной, то она твоя и требуй, проси у нее что хочешь. А у нас — секс сексом, а бизнес бизнесом. Mоvе, mоvе дорогой.
— Ах, mоvе и мы, русские, привыкли… А ну ты давай mоvе.
— Как?
— Переворачивайся. Поза — numbеr fоur18.
— С огромным удовольствием. Последовало волнующее изменение диспозиции противоборствующих сторон на любовном поле.
— Помоги…
— Сейчас, давай…ах..
— Сейчас я тебе покажу, как арабы бы вас натянули в шестьдесят
На эту «агрессию» следующие десять минут «Израиль» кроме вскриков ничем ответить не смог.
– …вот так, моя милая евреечка, Soviet Union и кончил бы ваш дерьмовый Израиль, навались он тогда сверху, — мужчина блаженно-расслаблено соскользнул с женщины вниз, оставив стратегически выгодную для атаки позицию: "Сзади — сверху".
— Ах кончил бы, — «Израиль» грациозно взобралась на "soviet union", — а сейчас я тебе покажу, как мы усмиряем и объезжаем диких арабских жеребцов! Приготовься, дорогой — поза — numbеr twо19.
— Роза, да ты что?…я еще не готов.
— Ничего. Я сейчас расшевелю твой перископ. Сам понимаешь — вести боевые действия без поднятого перископа — заведомо проиграть бой…
…Через полчаса "арабский жеребец" был не только объезжен но, я бы сказал, что и заезжен.
— … Когда улетаешь?
— Послезавтра.
— Что ж, жду твоего звонка. Если «Да», я открываю фирму.
— Я помню.
— Ладно, сорок тысяч и ни долларом меньше.
— Роза, ты прелесть.
— Просто мне понравился твой наглядный показ, что бы было с нами, вмешайся в шестьдесят седьмом году ваш Soviet Union…
12
Днепропетровск. Понедельник, 27 июля 1998 г.
— Ну как на этот раз прошел показ современного нижнего женского белья? — Владимир Кедров сидел у себя в гостиной, за журнальным столиком. Напротив него сидел его друг Сергей Кравченко, прилетевший из Израиля. На столе стояла раскупоренная бутылка вина и два бокала.
— Показ, как и прошлый раз, прошел замечательно. Только топ-модель оказалась дороговатой. Потребовала хорошую плату за дополнительные услуги.
— Сколько?
— Сорок тысяч долларов.
— Сколько? — переспросил Владимир.
— Сорок тысяч долларов, правда готова взять по курсу шенкелями.
— Сразу видно патриотку. Верит собственной валюте.
— Нам от этого не легче, — Сергей налил себе следующий бокал.
— И что же мы будем делать, — Владимир последовал его примеру.
— Надо платить. Мы уже начали вкладывать деньги в это дело. То есть мы ввязались в эту драку. Теперь надо просто драться. Да и на кону полмиллиона.
— Ты хоть смотрел то, за что она хочет получить свои сорок тысяч?
— Смотрел.
— Ну, и?
— На мой взгляд — посадить в тюрьму Илью мы не сможем…
— Бог с тобой, я и не собирался его сажать.
— Я немного не правильно выразился — этими документами мы не сможем его пугать или, говоря открытым текстом, шантажировать тюрьмой. Но вот припугнуть его большим шумом вокруг «Веги-Космет», показать ему документально, что после такого шума им и прокуратура заинтересуется да и наши милые граждане-парфюмерщики побегут свои деньги из фирмы забирать, эти документы могут. А там, если это дело будут раскручивать, то можно и в тюрьму угодить. Так что мое мнение — документы надо брать.