Отшельник

Шкенёв Сергей Николаевич

За ногу опять кто-то больно укусил и Виталик, машинально хлопнув по голой щиколотке, поймал маленькую чёрную блоху. Отсутствующий аппетит пропал окончательно.

— Пойду я на свежий воздух, — объяснил он молчаливой бабе.

Та снова поклонилась и промолчала. Капитан на всякий случай сурово нахмурился и пошёл осматривать доставшееся ему селение — под лежачий камень вода не течёт, и сидя на печи в князья не выбьешься. Кстати, не начать ли улучшение жизни аборигенов с постройки нормальных кирпичных печей? С трубой, как и полагается приличной печке.

Селение

пустовало. Было видно, что живут в нём люди, но куда-то временно запропастились. На охоту ушли, что ли? Только с десяток босоногих детишек обоего пола бегали как угорелые в драных длинных рубахах из домотканного полотна, да две бабы копошились по хозяйству, провожая Виталика низкими поклонами. На любые вопросы они отвечали неопределённым пожатием плеч, и упоминанием какого-то филина. Скорее всего, решил Тихомиров, попал он в дохристианские времена, а птица является тотемным животным племени и объектом поклонения.

Догадку о древности косвенно подтверждало почти полное отсутствие железных инструментов и кухонной утвари, вроде ухватов, котелков и сковородок. Видел один нож на всё селение, да и тот сточен до тонкой полоски. Вилы около крайней землянки стоят, но тоже деревянные. И ведь никого не спросишь какой нынче год от Рождества Христова!

Чуть позже из леса появились ещё несколько женщин, на этот раз с плетёными лыковыми коробами, полными лисичек и крупных червивых маслят. Виталик сделал в памяти пометку не есть грибные блюда, как бы аппетитно они не выглядели. Хоть насильно пихать будут, хоть под угрозой голодной смерти…

Тихомиров долго слонялся по деревне, не зная чем себя занять, и совсем было взвыл волком от безделья, но тут к обеду появились мужики под предводительством местного старосты, прячущего хитрую улыбку в густой сивой бороде. Вот он и оказался тем самым филином, только не птицей, а человеком по имени Филин. С ним удалось поговорить на более-менее понятном языке и многое выяснить. И главное, что понял Виталик — это не его прошлое, а какой-то параллельный мир, где на Руси правит кесарь Иван, но Москва почему-то захвачена князем Иудой Искариотом про прозвищу Окаянный. Сам кесарь сейчас в Нижнем Новгороде, где пирует с казанским императором и собирается отправиться на войну против турецкого султана.

— Деревня ваша как называется? — на всякий случай уточнил капитан.

— Любимовка, знамо дело, — староста самодовольно погладил бороду. — Вольные люди под рукой князя Беловодского.

В генеалогии русских князей Тихомиров не разбирался, поэтому спросил:

— Из Рюриковичей?

— Худородны Рюриковичи противу нашего князя!

Смелое и опасное заявление, за которое вполне можно лишиться головы. Впрочем, если сейчас на Руси правит другая династия, то нормально. Могли же в параллельном мире обойтись без призвания Рюрика?

— А чем вы тут занимаетесь?

— Так это… того самое… с бабами вот… мы тут вот так…

Виталий обратил внимание на непонятное смущение Филина — тот аж покраснел и заикаться начал, и поправил вопрос:

— С чего деревня живёт?

— А всяко живёт, — ответил

староста. — Работаем много, лес ещё кормит, а ещё Шемяку с войском из Москвы ждём.

— Там же Окаянный какой-то?

— Вот его и ждём. Скоро на кесаря нашего войной пойдёт, а по дороге грабить станет.

— А вы?

— А мы грабить не будем.

Тихомиров поразился фатализму древних русичей — их грабить придут, а они сидят на заднице ровно, и ничего не предпринимают. Нет, не так он прошлое представлял. Был же Иван Сусанин, был Евпатий Коловрат… Русский народ обязательно должен собраться и поднять супостата на вилы, иначе и быть не может!

— Нужно дать отпор!

— Кому?

— Вашему Шемяке Окаянному.

— Он не наш, господине. У нас князь есть, и кесарь есть. Может и оборонят от беды.

— Нет, так нельзя, — капитан вдруг остро пожалел об оставленном в сейфе пистолете. — Нужно вооружаться!

— Чем?

— Откуда я знаю, чем вы тут воюете? Мечи с копьями отковать, или луки какие сделать.

— Так нету железа, господине. Дорого оно, а серебра-то у нас отродясь не водилось.

Ответ старосты поставил Виталика в тупик. Как это нет железа? Но из чего тогда делают в этом мире оружие?

— Вообще нет?

— Дык откудова взяться?

И тут капитан вспомнил виденный однажды в интернете ролик, где любители старины добывали железо из болотной или озёрной руды. А что, болот здесь полно, по речным берегам ещё можно поискать, вот и появится драгоценный металл. Для этого всего лишь нужна лопата и длинный щуп. Без кувалды с наковальней на первых порах можно обойтись — в том ролике раскалённый кусок руды клали на дубовый пенёк и колотили по нему деревянным молотом, вроде тоже дубовым.

— Филин, у тебя лопата есть?

— Есть.

— Тащи сюда.

Староста кивнул, но сам не пошёл, отправил за инструментом мальчишку. Тот отсутствовал пару минут, и принёс требуемое.

— Это что? — Виталий с недоумением рассматривал нечто похожее на весло от туристической байдарки. — Это лопата?

— Так есть, господине.

— Трындец…

Делать нечего, пришлось брать. Про железный пруток даже спрашивать не стал, решил найти прочный ореховый прут и остро заточить его. Для мягких болотных грунтов на первых порах сойдёт, а там, по мере добычи металла, можно и нормальный сделать. Вот сейчас только пообедать поплотнее, и вперёд, к победе светлого будущего над мрачным настоящим.

Вопреки ожиданиям, обед мало отличался от завтрака, во всяком случае по вкусовым качествам. Такое же месиво без соли, жира и мяса, только вместо репы неизвестные разваренные зёрна. Лошади бы одобрили.

Виталик конём себя не считал, и как бы невзначай заметил:

— Сала бы сюда добавить. И мяса.

— Оно бы да, — тяжёлый вздох стал ответом.

— Вы тут вообще мясо не едите?

— По праздникам едим, — сообщил Филин. — На Рождество и Пасху.

Ага, значит, они всё-таки христиане. Пожалуй, даже фанатики, раз постятся чуть ли не весь год. Ведь Рождество зимой, а Пасха вообще по весне…