Отстойник
Шрифт:
В общем, не нашел я никаких подвохов. Не меня же он боится? Я, между прочим, не напрашивался на рандеву. Дрых бы себе сейчас и горя не знал, кабы не срочный вызов.
– Тут такое дело. – Алонсо нервно отер ладонью шею. – Заказали мне достать одну бабу. Живой-здоровой, никакого криминала… Не, я такими делами обычно не занимаюсь, но денег отломили – мало не показалось.
Я деликатно оставил наводящие вопросы при себе. Пусть выдавливает сам, как умеет.
– В общем, заказал ее дьявол, – решился Алонсо, словно в пропасть шагаючи.
– Большой Рогач, что ли?
Алонсо возвел на меня обалделые глаза.
– Чего?
– А дьявол какой?
– А хрен его знает, да сохранит нас Пресвятая Божья Матерь. – Алонсо размашисто перекрестился. – Вроде человек. Ходит, говорит. Бабки в кейсе принес. Чича и Чонга знает. А из закрытой комнаты исчез. Потом из нее же вернулся, хотя не было его там, голову ставлю! И это… колдовство.
Умолк, энергично потер ладони.
– В общем, не знаю. Дьявол там, черт или еще какая дрянь. Но дрянь.
Колдовство, говорите. Видели мы это колдовство. Плевали на него, практически. Чего оно, кстати, не вынесло. Интересно, а Эл Чича и Чонга знает?
– Ну а я-то тут при чем?
– Баба к тебе приехала.
– Ну приехала. Ко мне сегодня столько народу приехало – не поверишь. Один чуть не удавил насмерть. Дальше что?
– Я тебя предупредить хочу. – Алонсо пристукнул кулаком в ладонь. – С тем дьяволом особо не поторгуешься. Он денег выложил, сколько запросили, слова не сказал, что дорого. А как ребята обломались у тебя, заминка вышла, так вышел у нас разговор на повышенных… Он двоих моих – пальцем ткнул – и факелы. Господи Иисусе, как орали…
Не делал Алонсо никаких театральных жестов, глаз не закатывал, хрипоты в голос не подпускал, но мне и так хватило. Я вообще, по секрету, личность весьма уязвимая. Тем более что за сегодня уже нахватался впечатлений. А также информации, заставляющей отнестись к заявлению о дьяволе серьезно.
– Завалить, конечно, не пробовал?
Алонсо невесело фыркнул.
– Если б попробовал – тут бы не сидел. Чего б мне тогда с тобой…
И то верно.
– Ты пойми, в чем оно, дело. – Алонсо нервно тряхнул руками, разбрызгивая пот. – Я человек деловой. Взялся за работу, так сделаю. За слишком грязную просто не возьмусь. Только тут дело-то другое. Забирай он ту бабу да и провались, коли человек. Так не человек же!
– А твое какое дело? Раз бабки платит…
Просто интересно. Я тебе покажу – «сделаю работу», толстый боров! Нет, конечно, мне та Айрин ничуть не интересна, провались она хоть совсем, но иной раз так тянет пойти на принцип!..
– То-то я на тебе креста не вижу…
На самом-то Алонсо крест знатный. Еще чуть побольше – и кистенем бы мог послужить. Я, честно говоря, думал, что это деталь костюма. Очень мне сомнительна глубокая религиозность парня, который не только женщин похищает, но и заказчиков нагревает на ценах. Даже заповедь такая, по-моему, имеется. Типа «не обсчитай ближнего своего», или как-то в этом роде. Хотя, кажется, в последние годы понятие «свобода вероисповедания» понимается по всему миру крайне вольно. На каждом шагу натыкаешься то на пьяного буддиста, то на матерящегося мусульманина, а уж христиане через одного работают юристами и проламывают друг другу черепа монтировками. Потому, кстати, креста на мне Алонсо и не заметил. Я уж лучше буду правильным безбожником, нежели таким, как этот прохиндей, непоследовательно верующим. Скажите,
– С дьяволом якшаться – душу загубить, – известил Алонсо сумрачно. – Это раньше я думал, что Бог и дьявол – там где-то, далеко, согрешил-покаялся, ну игра такая, на всякий случай. Грешком больше, грешком меньше, падре все отпустит. А тут воочию увидал – ну не может эта пакость человеком быть! Как есть дьявол, а значит, и Бог есть, и если на наши-то, земные дела он еще глаза закроет, то уж за прямое пособничество…
– Оно так. За это, кажется, и впрямь особая статья есть…
– Статья?!
– Ну или что там, в Библии? ГЛАВА, на основании которой еще инквизиция ведьм жарила.
Пожалуй, хватит его подкалывать. Вон как колбасит беднягу, мне самому неуютно стало. Я по роду своей разноплановой деятельности редко общаюсь с людьми, склонными к трусости, так что для меня вид человека, который приближается цветом лица к сигаретной бумаге, довольно-таки непривычен. Тем более такого человека, который собственную бабушку консервным ножом вскроет, не моргнув глазом. Всегда подозревал, что запущенные предрассудки – штука исключительно опасная. А всерьез свободен только тот, кто не избыточно серьезен.
– А просто отказаться от заказа не думал? Глядишь, и душу спасешь. А то еще можно священника на него натравить!
У меня даже есть один на примете. Пухлый такой, с физиономией спаниеля и занятным колорадским акцентом. С тех пор как он обосновался в здешнем приходе, я перестал ходить к Чарли завтракать, ибо мамаша Барнет, матрона донельзя сурового образа жизни, повадилась по субботам слушать его проповеди, а потом пересказывать их заблудшим душам. Угадайте, чья душа показалась почтенной матроне наиболее увязшей в сумерках безверия. А меня очень смешит слово «агнцы», особенно с ударением на «ы». Так и подавиться пудингом недолго.
– Священника, – скривился Алонсо. – Какого еще священника? С кадилом? Он двух моих ребят сжег, просто пальцем пырнув, – понимаешь?! Что ж, думаешь, я умом тронулся, урода с рогами завидев? Как бы не так! Я ж не сдуру говорю, я думал, вот и тебя для чего позвал… чтоб посоветоваться. Не с кем просто, понимаешь? Знакомые есть, всякие есть! Только не поверит никто. Свистну – живо люди будут, оружие будет, да только ж не совладать с ним…
Доставать он меня начал своим пессимизмом. Я и сам знаю, что мы все умрем, от секса больше проблем, чем счастья, а пепси-колой можно растворять брезент. Но разве это знание – повод, чтобы напрягать общественность?
– То есть убить его нельзя, бабу ему отдать нужно, только тоже нельзя, и… а я при чем? Не знаю уж, как далеко заходит твое религиозное образование, но в моей генеалогии вроде бы Гавриилов не водилось.
А может, и водилось. В той самой Тверской губернии каких только имен не встретить.
– Не ты. – Алонсо воздел палец. – Следом за бабой, ребята отзвонились, к тебе пришел парень. Вот этого парня дьявол опасается! Велел с ним не задираться, обходить стороной, со следа по возможности стряхивать…