Отступник
Шрифт:
— Ладно, понеслось…
И стали мы с Игоряшей вдоль забора пробираться, в тылы, так сказать. Сначала все вроде ничего было, а потом кустарник пошел больно колючий, да такой густой, что одних этих кустов без всякого забора хватило бы, чтобы отбить у любого вора всякое желание на чужой участок лезть.
Наконец дело ухудшилось настолько, что мы остановились.
— И что дальше? — поинтересовался Игоряша. Молодой, зеленый. Он из спецназа к нам пришел, и подготовка у него лучше, но тормозит конкретно. Может, у них там на тренировках мозги
Так вот задал он свой вопрос в пустоту, вроде он меня не касается, а сам-то Игоряша на меня смотрит и ждет, что я выдам. А я что ему, Дельфийский оракул, что ли?
Посмотрел я направо, налево. Возвращаться неловко как-то, Филимоныч не похвалит…
И тут у нас за спиной как затарахтело. Видно, ОМОН на штурм пошел. А раз так, то внимание наших клиентов на воротах. Значит…
— Давай-ка… Пока у ворот маски представление разворачивают, мы через забор сиганем, а потом дальше в тылы.
— Подстрелят… — с сомнением протянул Игоряша, покосившись на забор.
— Ну, кто не рискует, тот не пьет шампанское. К тому же наши охламоны слишком заняты представлением с парадного входа, чтобы по сторонам глазеть.
— И то верно, — согласился Игоряша, только голос его прозвучал невесело. Не было в нем буйной радости.
— Тогда чего стоим? — поинтересовался я. — На ту сторону и в землю носом вжался. По… шел!
Дважды повторять не пришлось. И лихо это у Игоряши получилось. Рывок — и он по ту сторону. У меня-то явно так не получится. Однако медлить не стоило. Зацепился, подтянулся, рванул куртку на пузе… Теперь ей точно конец… И как куль с говном на ту сторону. Вот и славно. И ни одного выстрела в нашу сторону. Пронесло.
В общем, полежали мы полминуты на влажной земле, а потом рванули дальше вдоль забора, только уже изнутри. Обогнули дом, а там пара сарайчиков. Один под дрова, не сарай, а навес. Другой — заперт на огромный ржавый висячий замок. Вот за ним мы и схоронились. Стволы наготове, сидим, прислушиваемся к «канонаде».
У этих-то бандитов, что мы в угоне подозревали, целый арсенал был на даче, не иначе. Патроны они не жалели. В общем, нарвались мы.
— И что теперь? — поинтересовался Игоряша. — Так и будем тут сидеть?
— А ты что предложишь, пойти жопой амбразуру заткнуть?.. Вон ОМОН не спешит, а нам и подавно спешить некуда. А то получим по свинцовой пайке и ку-ку.
— Но сидеть вот так вот и смотреть…
Неожиданно пальба прекратилась.
— Дом окружен, — голос был нечеловеческим. Мегафон, он и в Африке мегафон. — Мы предлагаем вам сдаться, дабы избежать кровопролития… — Видимо, омоновец хотел еще что-то сказать, но последние слова заглушила очередь. Пулемет у них там, что ли?
Неожиданно я краем глаза заметил движение. Игоряша рванул к дому. Вот ведь пидор, и сам сдохнет, и меня подставит. Но оставить его одного я не мог. Рванулся следом, поскользнулся и плюхнулся мордой в грязь. Похоже, сегодня у меня день грязевых ванн, не иначе. Но отряхиваться времени не было. Единственное,
В итоге встали мы по обе стороны черного входа. Пистолеты сжимаем, понимаем, идти надо, а боязно. Наконец, я, как старший, ногой дверь пнул и чуть не взвыл. На вид-то она фанера фанерой, не понять, на каком чуде держится, а по крепости плита бетонная, да и только.
— Тут не пройдем.
— Они там что, забаррикадировались?
— А черт их знает. Небось обширялись по самое не хочу.
— Тогда через окно? — предложил Игоряша.
Нет, ему-то легко, с его подготовкой, а мне что, в раме вместо стекла болтаться, мишень изображать?
— Ладно, — говорю. — Только я первым буду. Подсадишь. И смотри за дверью краем глаза. Эти сволочи ломануться могут. Тогда Филимоныч нам глаз на жопу натянет.
Игоряша только усмехнулся. А что ему — молодой, зеленый.
Подскочили мы к окну. Я сначала внутрь глянул: пустая комната. Ни вещей, ни мебели. Что ж, так может оно и лучше. Игоряша руки лодочкой сложил, я ногу поставил и как в омут вперед головой. Ну, стекло, понятно, в разные стороны, я пузом на пол, откатился в сторону, пистолет вперед выставил. Никого. То ли не слышали за пальбой, то ли сунуться на авось опасаются.
Через секунду Игоряша рядом со мной стоял, тоже на дверь нацелившись. Но, похоже, никто не спешил к нам навстречу. Стараясь не занозить руки, я тоже встал — не век же на полу прохлаждаться. Хотел было куртку отряхнуть, посмотрел… Нет, шведская продукция на русские разборки не рассчитана. Дернул молнию, сбросил куртку в угол, вздохнул по бесславно просранным евро.
— Идем дальше…
— Только медленно и осторожно, чтобы не получилось торжественно и печально.
Приоткрыли дверь. Там коридор, а прямо напротив нас другая комната. А у окна парень в черной майке и спортивных штанах палит в окно по нашим. Спиной к нам стоит.
Игоряша хотел было его окликнуть, мол, руки в гору и все такое. Но я ему кулак показал. Цыц! Такого спортивного парня окликнешь, сразу очередь в живот и получишь. Так что прицелился я получше и в икру его правой ноги «бах»! Его аж подбросило, ноги у него подвернулись, крутанулся он лицом к нам. Я аж обомлел. Пацан пацаном. Лет пятнадцать, наверное, даром что такой здоровый.
Так вот, развернуло его к нам, и он так и застыл. В руке АК, глаза от удивления вылупились. Замер он на фоне окна на мгновение, а потом черную майку словно изнутри взорвало. Кто-то из омоновцев всадил в него очередь.
Мгновение паренек так и простоял с недоумением на лице, а потом медленно начал на пол сползать, автомат выронил.
— Номер раз, — спокойно объявил Игоряша. Хотя я-то вижу: парня аж колотит и губа нижняя подрагивает. Одно дело на полигоне в десятки стрелять, и совсем другое живых людей гробить.