Отступник
Шрифт:
Кто-то закричал, и я тупо отметил, что скорее всего это я. Автомобиль ударился о что-то и протестующе заскрежетал. Он дернулся вверх-вниз и затих. Жучок скатился на обочину. Сквозь вибрацию руля, я почувствовал как вращаются передние колеса, и я резко вдарил по тормозам, все еще крича и пытаясь закрыть свой Третий Глаз.
Следующей вещью, что я помнил, был клаксон, воспроизводящий нетерпеливую симфонию.
Я все еще сидел на сиденье водителя, стискивая побелевшими пальцами рук руль. Двигатель заглох. Судя по мокрым
Звезды и камни. Блин-тарарам, что это за штука была?
Предо мной в памяти возникло воспоминание этого отвратительного ужаса. Я вздрогнул и зажмурился, толкнув руль. Я чувствовал, как содрогалось мое тело. Я не знаю, как долго мне понадобилось, чтобы хоть немного очистить свою память, — но когда я наконец справился, все вокруг было таким же как и было, только несколько громче.
Учитывая то, что времени у меня в обрез, я не мог позволить, чтобы меня арестовали копы за вождение в нетрезвом виде, но именно это и произойдет, если я не уеду как можно скорее, будто бы аварии на самом деле и не было. Я сделал глубокий вздох и постарался выбросить видение из головы…
И я увидел это снова.
Когда я пришел в себя, я почувствовал, что прикусил язык, а горло саднило. Меня еще сильнее трясло.
Я не мог вести машину. Не в таком состоянии. Одна случайная мысль, и я мог попасть в аварию с кучей невинных жертв. Но я также не мог и оставаться на месте.
Я загнал Жучка на тротуар — все лучше, если бы он остался на проезжей части. Затем я выбрался из него и заковылял прочь. Ночной город обещал мало приятного, но по крайней мере я не был бы арестован.
Я споткнулся о поребрик, надеясь, что мой преследователь, призрак не…..
Когда я вновь почувствовал себя лучше, я лежал свернувшись клубком на земле, а мышцы ужасно болели от спазмов. Прохожие одаривали меня косыми нервными взглядами. Я чувствовал себя настолько слабым, что не был даже уверен в том, что смогу встать.
Мне нужна была помощь.
Я отыскал взглядом табличку с названием улицы и тупо смотрел на нее, пока мой поколоченный мозг наконец не сообразил, где я нахожусь.
Я поднялся, опираясь на мой посох как на трость, и захромал так быстро, как мог. Я начал считать про себя простые числа, фокусируя на процессе всю свою волю, как если бы произносил заклинание.
— Один, — пробормотал я сквозь сжатые зубы, — Два. Три. Пять. Семь. Одиннадцать. Тринадцать….
И я пошатываясь шагнул в ночь, ужасно напуганный тем, что могло следовать за мной.
Глава 5
К тому времени, когда я досчитал до двух тысяч двухсот тридцати девяти, я добрался до апартаментов Билли и Джорджии.
Жизнь юных оборотней изменилась, с тех пор как Билли закончил колледж и стал зарабатывать
Джорджия открыла дверь. Она была довольно высокой девушкой, высокой и гибкой, в футболке и длинных свободных шортах, и выглядела скорее умной, чем красивой.
— Боже мой, — выдохнула она едва завидев меня. — Гарри.
— Хей, Джорджия, — сказал я. — Две тысячи двести… ох. Сорок три. Мне нужна темная уединенная комната.
Она удивленно моргнула.
— Что?
— Две тысячи двести пятьдесят один, — ответил я серьезно. — И отправь сигнал всем оборотням. Я хочу чтобы вся стая собралась здесь. Две тысячи двести, ох… шестьдесят… семь.
Она шагнула назад, придерживая дверь открытой для меня.
— Гарри, о чем ты говоришь?
Я вошел.
— Две тысячи двести шестьдесят… не делится на три, шестьдесят девять. Мне нужна темная комната. Тихая. Уединенная.
— Кто-то тебя преследует? — спросила Джорджия.
Будь я даже Эратосфеном, когда Джорджия задала вопрос и мой мозг отозвался, я не смог бы удержать образ существа от вторжения в мои мысли. Мои колени подогнулись и я бы повалился на пол, если бы Билли вовремя меня не подхватил. Он был невысокого роста, около метра семьдесят сантиметров, но крепкого телосложения, как у профессионального борца, с грацией и точностью движений, свойственных всем хищникам.
— Темную комнату, — прохрипел я. — И вызвони шайку. Быстрее.
— Давай, — сказала Джорджия тихим настойчивый голосом. Она заперла дверь, и захлопнула тяжелым деревянным засовом, размером со скамейку для пикника, который они установили сами. — Отведи его в нашу комнату. Телефон я возьму на себя.
— О'кей, — сказал Билли.
Он поднял меня на руки, словно ребенка, едва слышно что-то проворчав. Он пронес меня до конца коридора и занес в темную спальную. Он положил меня на кровать, пересек комнату и опустил стальное подобие шторы — похоже они всерьез позаботились о безопасности дома.
— Что тебе нужно, Гарри? — спросил Билли.
— Темноту. Тишину. Объяснение позже.
Он положил руку мне на плечо и сказал.
— Хорошо.
Затем он вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Он оставил меня наедине с моими мыслями — как и было необходимо.
— Давай, Гарри, — пробормотал я себе. — Привыкай к этой мысли.
И я вспомнил о существе, которое Видел.
Это было больно. Но когда я пришел в себя, я сделал это снова. А затем опять и опять.