Отступник
Шрифт:
— Я думаю с ней все хорошо, она выглядит сильной и опасной.
— Да, ты права. Но в этом и есть проблема. У нее частенько срывает крышу, и только четыре человека могут ее остановить. Она может влезть куда не следует, где ее мечи и ярость не значат ничего.
— Ты ей доверяешь? — Она спросила с какой-то странной интонацией. И я взглянул на нее, пытаясь понять подтекст ее вопроса. Но она смотрела на волны в заливе и тяжёлые небеса. Так что я не смог прочитать в ее глазах ответа.
— Мы были вместе во многих переделках, — сказал я наконец. — Но это не главное. Я доверился ей еще до этого. Не знаю, как это объяснить. Возможно, ты доверяешь человеку, когда видишь в нем много такого, что есть в тебе самом. Или такого, что ты хотел бы иметь. Так же и с ней.
Бриз то стихал, то вновь начинал дуть с залива, отчего становилось то теплее, то прохладнее, то снова теплее,
— Послушай Дарий. Насчет Летиции. Я бы хотела…
— Перестань Мари, я все прекрасно понимаю. Я все равно скоро уеду, как только услышу, что армия возглавляемая ее дедом возвращается. И скорее всего, мы с тобой больше никогда не встретимся. А девочка это твой шанс, она сможет вывести тебя обратно в свет. У вас очень много общего. Попробуй с ней подружиться, у нее не было никогда ни одного друга, это сразу заметно. Слуг было полно, а вот друзей, кому можно доверять — не особо. Только не позволяй ей манипулировать собой. Или ты встанешь в один ряд с прислугой. И мой тебе совет, надейся на лучшее. Но внутренне будь готова, что ничего не получиться. Ее слово пока мало что значит. За нее все решает ее дед. Ты в любом случае с ним встретишься, и именно от этой встречи будет зависеть твоя судьба.
Она улыбнулась мне. Это была улыбка, какую хочется оставить на память.
— Идем, я послала Калеба с Аннет за кое-какими продуктами. Они уже вернулись, хочу приготовить фирменное блюдо которое часто готовят у нас на севере.
— Ты и готовить? Иногда ты немного меня пугаешь, Мари.
Она сощурилась и снова улыбнулась.
— Лишь немного?
— Ну, большую часть времени ты просто вселяешь ужас.
— Болтун, — сказала Мари смеясь, толкая меня в плечо. — Идем уже.
Оказалось ко всем прочим достоинствам, Мари умеет прекрасно готовить. И блюдо получилось очень даже вкусным и необычным. Хотя надо признаться как по мне, немного пресное. Я уже привык к через мерно острой пище Райлегга. Естественно об этом я ей не сказал, девушка все же старалась, готовила. Я лишь сидел и восхвалял ее лишний раз. Но мне в горло кусок не лез, Карлотты до сих пор не было.
Мы сидели и обсуждали северную кухню, по доброму подкалывая Мари. Когда послышались торопливые шаги, прибежал помощник Старейшины. Он говорил торопливым полушепотом, из-за чего его речь больше напоминала бормотание заученной молитвы или заклинания.
— Там, вас ищут. Женщина. Хочет вас видеть. Очень устрашающая.
Страх плеснулся в глазах Летиции, ведь именно ее могли искать. Мари увидела это и прижала ее к себе взглянув на меня. Я было хотел встать и пойти посмотреть кто там пришел. Но волна озноба пробежавшая по телу, оповестила, что наконец то наша безбашенная потеря вернулась, а с ней вернулась и Полночь. Я поблагодарил парня и сказал, что все в порядке Мари. Карлотта пришедшая следом, просверлила угрожающим взглядом бедного парня, буквально вдавив его в землю. Он лишь попытался улыбнуться пройдя испариной и быстро смылся. Проводив его взглядом своих раскосых глаз. Она сняла куртку, стряхнув с капюшона воду взглянула на девочку, так, что та спряталась за Мари съёжившись. И перевела на меня взгляд из которого на меня снова глянула резня в ночи, и схватив, стиснула в своих железных объятиях.
— Мелкий наглый засранец. — Она взъерошила мне волосы. — Еще мне говорят, что я безумна, накой хрен ты наследницу спер?! Ты же за книгами ушел. И что теперь собираемся делать?
— Теперь нужно дождаться пока не вернется ее дед.
— Ты же понимаешь, что он тебя повесит? Если не он то Бранкати точно. Зачем их ждать?
— Не повесит, я успею сбежать. А оставлять ее уже нельзя. Ты лучше расскажи где тебя носило столько времени?
— Я выйти не могла. Там в среднем городе все перекрыли. — Она села за стол и ела, дальше рассказывая с набитым ртом. — Там бойня была. Они даже часть стены обрушили в среднем городе. Все кварталы к северу от площади теперь пепелище и общая могила. Эти два урода которых ты прибил в таверне не все знали. Мы недооценили количество подкупленных ублюдков. Они подкупили несколько гарнизонов стражи, и они вместе с наемниками ударили в спину своим же. Потом этот гребанный некромант поднял мертвых и спустил их на стражу и орден. Там мясорубка началась, этих тварей хрен убьешь. Зубы с палец размером, кулаками щиты крошат как будто они бумажные. Я голову отрубила, а эта тварь все равно не сдыхает. Пока
— Это Мари приготовила фирменное блюдо северных герцогств. Ты лучше скажи зачем ты полезла в самое пекло?
— Мне было скучно. Захотелось кого-нибудь убить. — От этих слов девочка еще больше съёжилась и прижалась, держась за Мари. — А тут такая вечеринка, не могла же я пропустить такое.
В небесах снова громыхнуло и дождь припустил с новой силой. За дверным проемом нашей хижины как будто стена воды стояла. Маркос сидящий у входа снова взял свою лютню и начал перебирать струны. Играя мотив популярной мелодии. Музыка у него была что надо. Он знал наизусть почти популярные песни. И мне можно было только позавидовать его мастерству.
— Даарий, бери своой инструмент. Даавай вместе, ты же знааешь эту мелоодию.
Я подумал пару секунд глядя на него и полез за своей лютней. Я не играл давно, но сейчас почему бы и нет. Нагружать мрачными мыслями голову о прошедшей резне и разрушениях было совсем не охота. Мы были живы почти все здоровы и нас эта буря обошла стороной. А там и без нас как-нибудь справятся. Так что я сел напротив Маркоса и влился в веселую мелодию. Видно так же и думал наш веселый раздолбай Калеб. Он не умел грамотно излагать свои мысли. Но он был честным и на него всегда можно было положиться. Он всегда был с хорошим настроением и самое главное умел его поднимать другим. Зачастую выглядя от этого еще смешнее.
Он сняв рубашку выскочил под дождь и снова начал кривляться с удивительной грацией и артистизмом пустился в пляс под дождем, подпевая исполнителю. Выражая в танце телом то, что не умел выразить словами.
Аннет с Мари снова начали заразительно смеяться, заливаясь смехом и отпускать ему комментарии. Карлотта нахмурив лоб и подняв одну бровь смотрела на это все не понимая, что за хрень происходит. В какой уличный театр она попала. Она всегда была торжественно серьезна и мрачно сурова. И совершенно не понимала если я начинал из чувства противоречия дурачиться рядом с ней. А тут еще один такой же под дождем кривляется. Я увидел все это и шутливо улыбнулся ей — ее лицо было буквально серым от усталости после тяжелых во всех смыслах суток и стыда. Было нетрудно догадаться, что она думает. Складка между ее бровями стала еще глубже, как бы говоря мне:
“Мы убийцы, — мысленно говорила она мне. — Мы должны внушать почтение и страх. Либо то, либо другое, и ничего больше. Только почтение и страх”
Калебу стало скучно танцевать одному и он вытянул Аннет под дождь. А та в свою очередь потянула упирающуюся и визжащую Мари. Но в итоге в четыре руки ее вытянули под теплый летний ливень и она вместе со всеми начала танцевать.
Летиция оставшись одна опасливо косилась на Карлотту. И в тоже время в полном изумлении смотрела представление под дождем. Для нее все это было дико и совершенно непривычно. Он тоненько взвизгнула когда и ее вытянули на улицу. Так что я стал наблюдателем довольно редкой картины, как потомственная герцогиня, самый богатый человек в королевстве искренне смеялась и неуклюже танцевала, отплясывая джигу вся промокшая до нитки. Стоя босиком в луже под дождем в трущобах. Они так задорно и беззаботно хохотали, что в итоге я не выдержал, отложил свою лютню и присоединился к ним. Вся моя одежда промокла до нитки, и прилипла к телу как водоросли при купании на мелководье и наш смех улетал в растворяющую время вечность моря. Эта простая радость и дождь, если не смывали то хотя бы размачивали у меня внутри всю кровь и жесткость, весь гнев, все что накопилось за эти два года. Излечивая душу словно лечебная мазь глубокую рану. Только там под дождем я осознал, что все закончилось. Что эта мрачная и кровавая страница книги моей жизни перевернута, и колесо судьбы сделало новый поворот.
Натанцевавшись, усталые и промокшие насквозь, но жутко довольные собой, мы опять сели за стол, доев то немногое, что осталось. Карлотта не стала смотреть на этот театр абсурда и буркнула всем: “Сломаю руку кто меня разбудит”. Для остальных эти слова были угрозой, но я хорошо ее знал. Это было ее обычное пожелание спокойной ночи. Так что я уложил ее на свою лежанку и укрыл своим одеялом. Мы с парнями ушли к себе переодеваться, а женская часть осталась у себя, задорно смеясь копошилась в мешках, ища сухие вещи.