Отступник
Шрифт:
— Голоса?
— Да, я теперь слышу голоса мертвых. Их гнев. Если честно это просто ужасно, особенно если их много. Какое-нибудь большое кладбище, и я просто схожу с ума от них. Но с другой стороны, это открывает просто прорву возможностей, ты же помнишь, что у меня есть лицензия от ордена? Карлотта кивнула головой, тряхнув своей шикарной гривой волос. — Так вот, она позволяет возить через все кордоны запрещенные ингредиенты с империи. И я смогу изготавливать эликсиры, это просто ахрененное количество золота Братик, мы станем очень богатыми. К тому же все легально и не надо будет рисковать ежедневно. А когда накопим достаточно, мы заплатим, чтобы найти этого капитана, который
Отголоски своего прошлого Карлотта носила в своих глазах, и оно всегда полыхало там, как мертвый огонь в храме Всепожирающей. Чтобы этот огонь не затухал, она подбрасывала в него куски своего сердца. Находясь на дне общества, постоянно общаясь с разными людьми, которые занимались почти всем противозаконным, что есть в этом мире, я часто встречал таких людей в притонах, заполненных контрабандистами, головорезами, наемниками и прочими изгнанниками. У нас у всех было много общего. Все мы были отчаянны и злы, потому у каждого из нас был поворотный момент, который мы все вспоминаем, и просто не можем забыть прошлое и простить его. И часто все мы были честны между собой, потому что груз пережитого не позволит врать друг другу. Чужим — сколько угодно. Но не таким же изгнанникам как и ты сам. И все были одиноки в той или иной степени. Почти все мы притворяемся, с большим или меньшим успехом, что можем разделить минуту, в которой живем, с кем-то другим, кто тебя поймет и поддержит. Но прошлое у каждого из нас, напоминало Пустыню, Пустыню одиночества, все мы искали выход из нее, и тех, кто нам поможет разделить путь. И Карлотта боялась остаться одна, боялась заблудиться в своей Пустыне.
Летнее солнце играло на волнах залива, отражаясь от водной глади и затапливая город мягкий теплым светом. Оно заливало теплом нашу комнатушку через выбитую дверь и отражалось искорками в ее больших темных глазах. То, как она на меня посмотрела, отпечатается у меня в памяти до конца дней. Так может посмотреть твой ребенок, которому пообещали купить игрушку, о которой он всю жизнь мечтал, так может посмотреть сестра, которая не видела своего горячо любимого брата долгих десять лет. И одарив меня самой ослепительной улыбкой, которая может посоперничать с солнцем светившим через дверной проем, она снова меня сграбастала и стиснула так, что я не мог не вздохнуть, ни сказать, что мне больно.
— …Не хочу мешать вашим сладостным объятиям и быть сварливой, но у нас есть одна проблема. Вы совершенно забываете, что с таким клеймом наш будущий маг не сможет поступить ни в одну академию. Ни один нормальный одаренный его не возьмет в подмастерье, они его или прибьют сами, или сдадут первому попавшему патрулю, чтобы получить награду…
— Бббооо…нооа.
— Что? Карлотта забылась и стиснула опять в своих стальных тисках так, что у меня кости заскрипели.
— …Братик, Дарий пытается сказать, что ему больно…
Опомнившись, Карлотта наконец отпустила меня, извинившись, разгладила мою смятую рубашку, как будто-то в этом было дело. Но во всяком случае я мог вздохнуть. И мне перестала грозить участь быть раздавленным в гидравлическом прессе ее объятий.
— Но что же нам тогда делать?
— Понятия не имею. — Я на всякий случай отполз от нее, а то опять вздумает меня потискать. — Пока что ничего не остается, кроме как учиться самостоятельно, а значит нужно найти книги, хотя бы базовые для самых начинающих. Уверен, такие есть в книжных лавках в среднем городе, и я знаю того, кто нам поможет их стянуть. Все равно я сегодня вечером собирался к Мари пойти, заодно
— К Мари?
— Да, она вольная, ну еще она мне нравиться, и ей доверяю, насколько это вообще возможно. (Вольными называли людей работающих на интересы гильдии, но не принадлежащих ей, соответственно, они не могли рассчитывать на защиту в случае каких-либо проблем, но они могли делать то, что…ну вы поняли)
Она поерзала поудобнее устраиваясь на грязном полу рядом со мной, поправила непослушную прядь черных волос за ухо, искоса с лукавой улыбкой взглянула на меня.
— Расскажи мне, каково это? Что ты чувствуешь еще кроме голосов.
Но вместо меня ей ответил мой желудок. Громко пожаловался на забытом диалекте, что его не кормили уже несколько суток, а обветренный и засохший кусок сыра найденный в ее комнатушке, он за еду не считает.
— Прости Карлотта, я два дня ничего не ел. Я взялся за жалобно урчащий живот двумя руками, — Давай ты сходишь принесешь нам что-нибудь пожевать, а я пока дверь попытаюсь починить.
Она явна была не согласна с этим, но подумав все же решила, что я от нее никуда не денусь, так что она кивнула и ушла за обедом. А я пытался приладить хлипкую покосившуюся дверь на ее законное место имея из инструментов только пару мечей и кинжал. Но провозившись минут двадцать мне все-таки удалось поставить ее назад, она даже закрывалась. Криво и со скрипом, но закрывалась.
Вскоре вернулась Карлотта, она принесла нам две большие порции вкуснейшего обеда из свежей капусты фаршированной картофелем и зеленым горошком, рыбу обжаренную с баклажанами с кислой приправой из зелени. Стола у нас в комнатушке не было, так что расстелив тряпку на крыше пристройки, мы сели на пол друг напротив друга. И любуюсь на восхитительный вид бирюзовых волн залива ели, наслаждаясь жарким днем и обществом друг друга. Это была обалденно вкусная и свежая еда, естественно я слопал большую часть. Она просто за компанию ковырялась в рыбине смотря на то, как я уплетаю принесенный обед.
— Так что, расскажешь мне каково это ощущать себя магом? Мне же безумно интересно и я от тебя не отстану!
Я улыбнулся ей. Впервые после ареста я улыбнулся. Тюрьма убивает улыбки, душит их во тьме казематов. Смертники практически не улыбаются, им просто нечему улыбаться. Ты можешь подарить кому-нибудь оскал животного, а не теплую улыбку. Потому что хищники вроде громилы в яме считают улыбку слабостью, слабые вроде соседа за клеткой, которого так и убили из-за куска сыра рассматривают ее как приглашение, а надзиратели — как повод сотворить какую-нибудь пакость, все лишь с бы стереть ее с твоего лица.
— Странное ощущение если честно, во первых у тебя нестерпимо жжет сердце. Как будто его кинули в печку полную горячих углей. Во вторых, ты как будто проваливаешься глубоко под воду, вокруг нас как будто густой воздух, настолько густой, что кажется, будто ты оказался под водой. Подозреваю, что именно это и есть та сила магов из которой они черпают свои силы. Там ты совсем по другому ощущаешь весь окружающий мир, ты видишь то, что ни за что не увидишь в обычном мире. И там полно каких-то странных звуков и голосов. Я толком пока ничего не могу тебе объяснить, в первый раз когда я нырнул, был просто ошеломлен, из-за этого мало что соображал. Второй раз я провалился во сне, и услышал просто нескончаемый хор мертвых, они орали, шептали, говорили, это буквально сводит с ума, а как заглушить их голоса я понятия не имею. Меня тогда вытащила Полночь из этого кошмара. А больше не получалось нырять, да если честно мне там как-то не до этого было. Так что как то так, но я обязательно разберусь во всем этом.