Отступник
Шрифт:
Ох уж эти подростковые гормоны, дорогие друзья. Что-то с чем-то, да?
Мастер хлопнул в ладоши, оглядывая нас.
— Каждый из вас дети, найдет свою стезю, свое призвание. Найдет ту стихию, которая дается ему легче всего. Но это не значит, что он должен заниматься обязательно только ей. Наоборот, мой вам совет, изучайте все. Найдите свою стихию и изучайте противоположность. Это будет трудно, и сил будет выпивать немерено. Вы неоднократно будете валяться без сил, опустошенные. Но именно так, вы сможете развиваться. Чем больше сил вы расходуете, тем прочнее ваши энергоканалы и соответственно источник. Именно так он растет, именно через познание и боль вы и будете развиваться.
Мастер глянул на здоровяка Харви.
— Возможно. Вы уже знаете свою стихию, как и знаете свою судьбу. Чем именно вы будете заниматься,
Мастер вернулся к своему столу взял со своего стола четыре книжки, принесенные им заранее. Вернее три книжки и один свернутый в рулон свиток, судя по всему довольно длинный.
— Так, давайте в группы собирайтесь. Давайте-давайте. Я зря вас что ли распределял.
На что мы шумя тяжелыми лавками по каменному полу и переговариваясь начали кучковаться по своим группам. Встав четырьмя группами, мы ожидали от мастера дальнейших инструкций. Вручив всем по учебнику, мастер распределил всем обязанности, каждая группа должна была изучать свое отдельно, чтобы не мешать и не сбивать других учеников. Но общее задание было одно на всех, мы должны были научиться формировать каркас. Выбрав одно заклинание и научиться его формировать. Просто подавая сырую силу.
Нам досталась книжка с огненной стихией, с первыми и базовыми плетениями. Защита, и куча вариантов нападений. Конечные каркасы тех или иных заклинаний варьировались только формой. А формулы были почти схожи, во всяком случае на первых порах точно.
Так и началось наше обучение, получив книжку и сообща выбрав заклинание, а если быть точнее просто тыкнув пальцем в первое попавшееся. Мы пошли в один из пустующих залов, коих было достаточно. Замок был рассчитан на куда большее количество проживающего народа.
Просто подавать силу говорил он, просто создавать каркас. Это совершенно просто говорил он, как бегать и прыгать. А теперь представьте: что вы младенец, который даже ходить еще не научился. А теперь идите побегайте и попрыгайте. Примерно в таком же положении оказались девять из одиннадцати человек в нашей группе. Девять человек понятия не имели, как это вообще нужно делать, и я был в их числе.
Только двое знали и умели, это Элизабет и худая и щербатая девушка из прихлебателей Германа — Моника. Вившаяся хвостиком постоянно возле него, чуть ли не заглядывала ему в рот. Она его похоже совершенно не интересовала, он с ней разговаривал урывками. Но зато эта Моника быстро узрела, что рыжая тоже на него глаз положила. И теперь чуть ли как кошка шерсть топорщила при виде Флоренц. Но зато она умела плести заклинания, и теперь они совместно с Элизабет пытались объяснить нам как это делать.
Если с просто подачей “сырой” силы я разобрался довольно быстро. То вот с плетением каркаса вышла заминка. Или слишком много, или слишком мало, то оно само по себе разваливалось, то было громоздким и кривым. Нужно было подавать равномерно, а иногда чуть больше, чтобы сформировать узлы. В самом бедственном положении оказались бывший подмастерье кузнеца, здоровяк Харви, твёрдо решивший стать артефактором, и телохранитель Алисии — Гней. У них совершенно не было гибкости рук.
С гибкостью рук у меня было все в порядке, я жестикулировал и вспоминал уроки по воровскому делу у мастера Тито. Когда он заставлял нас всех гонять монетку между пальцев, а потом крутить веточки и кинжалы. Он мог это делать как виртуозный фокусник. Чему учил и остальных. А после его гибели, нас обучал его ученик. Вот и плетение заклинаний, мне чем-то напоминало первые уроки воровского дела. Когда сначала, я ничего не мог и не умел. А занимаясь каждый день преуспел довольно неплохо.
Элизабет умела плести заклинания, ее учили и готовили с раннего детства. Фактически она уже была магом, слабеньким но уже магом. А где научилась Моника, была загадка. Она лишь улыбалась, и хмыкала в ответ. Дела быстро пошли в гору у Алисии и Флоренц, их изящные длинные пальчики были будто созданы для этого, они быстро порхали, выплетая каркас. И что удивительно, у Эмильяно Бонье. Совершенно отвязного парня, уроженца баронской вольницы, любителя хорошенько нажраться медовухи, а потом обязательно с кем-нибудь подраться. Причем все равно с кем. Он мог кичиться своим потомственным происхождением перед Элизабет, а потом совершенно панибратски общаться с Германом.
Похуже были дела у меня, Валессии, Кассиана и Генри. Эдакого дуболома из низов, у него даже прозвище было соответствующее, Генри дубина. Он не особо отличался умом, и не любил ответственность. Так и была сформирована наша группа. Пестрая и совершенно друг на друга не похожая.
Под вечер первого дня я с удивлением обнаружил у своей двери сумку и шпагу. Оказалось, по результатам дуэли мне были положены вещи покойного Алонзо. С него сняли все кольца и шпагу. Как мне сказали потом, был еще амулет, но он был с фамильным гербом и портретами его родных. Поэтому его перешлют назад его семье. А сам Алонзо примостился на кусках льда, ожидая начала нашей практики, вместе с другими невезучими студиозусами. Шпага у него была просто превосходная, артефакт. Касанье ветра, укрепление и бодрость. Как и пара колец, что там было наколдовано я даже не пытался разобраться. Скинул пока себе в мешок, до лучших времен.
Заклинание мы учили три дня, потом все группы поменялись между собой книжками. У нас не было задачи выучить его. Наша задача была научиться плести каркасы. Конечно, мы не смогли удержаться не испробовать его. На третий день поставили во дворе у дальней стеночки несколько чурбаков и потом с азартом швырялись в эти чурбаки чуть ли до потери сознания, опустошая свой источник.
Если каркас огненной стрелы чем-то отдаленно напоминал сверло. То следующий длинный свиток который нам достался, был с заклинаниями воздуха. И группа Германа, дружно хихикала когда нам его отдала. И то, что мы выбрали больше всего напоминало корягу с корнями во все стороны. Попробуй такое выплети, запутаешься в своих пальцах. Они завистливо шмыгали носом, пока на нас смотрели под конец третьих суток, когда мы по очереди швырялись огненными сгустками в эти поленья. Никто из них даже близко не смог его воспроизвести.
Но как сказал мастер, это лучшая тренировка для самого начала, выбрать самое трудное, а потом его сделать. И если ты смог воспроизвести эту корягу, которая была воздушным щитом. То огненную стрелу сложностей не возникнет сделать вообще. И наконец поняв, что именно и как нужно делать. Я стал штудировать свою книженцую взятую из библиотеки Наместника. Сначала вместе со всеми то, что у нас было по плану, потом отдельно уже у себя в комнате.
Книжки были кстати не только у меня, в каждой группе были по нескольку человек. Которые привезли с собой или такие же, или похожие, а иногда гораздо лучше. Все разногласия отошли на второй план, нам просто было некогда, каждый из нас дорвался до знаний и был ими увлечен с головой. Франко в первые три дня был мрачнее тучи, если с ногой у него было все более менее понятно. То с рукой была проблема, я похоже зацепил ему сухожилие, и его правая рука еле шевелилась. Он с ужасом в глазах на нее смотрел, пытаясь сжать в кулак. И первые несколько дней он осаждал мастера как захватчики бастион, с просьбой помочь, сначала мастер отмахивался. А потом ему видно просто надоело его ежедневное нытье и он помог ему с рукой, восстановив подвижность. А для меня это был урок, не хочешь убивать — сломай руки.