Отступник
Шрифт:
– Спасибо, – проговорила я, чувствуя, как меня переполняют эмоции. – Передай Арчеру, как я благодарю вас.
Ди что-то ответила, но я была слишком поглощена звуками сердцебиения Дэймона. Я только почувствовала, что через какое-то время Ди вышла из палаты. Я оставалась там, где была, и не могла остановить поток слез. Они буквально выплескивались, скатываясь по моему лицу, увлажняя тонкое голубое одеяло, на котором покоились его руки.
Прошли минуты. Возможно, часы. Я не двигалась – я была не в состоянии, да и не хотела. Мое сердцебиение наконец-то замедлилось.
Мои глаза встретились с парой сверкающих изумрудных глаз.
– Дэймон, – выдохнула я. Тут моя система водоснабжения заработала на полную мощь, и его прекрасное лицо расплылось у меня перед глазами.
Губы медленно приоткрылись.
– Не плачь, Котенок. – С огромным усилием он поднял другую руку и тыльной стороной ладони стер слезы с моих щек. – Ну же.
У меня сдавило грудь.
– Я уже не думала… что еще когда-нибудь услышу, как ты говоришь эти слова. Я думала, ты ушел от меня навсегда, и… – Горло у меня сжалось, я взяла его руку и прижалась к ней губами. Потом поцеловала костяшки пальцев.
У Дэймона из горла донесся сдавленный звук.
– Ты думала, я бы тебя оставил?
Я вздрогнула.
– Я услышал тебя, – сказал он, пытаясь сесть на постели.
– Не надо, – остановила я Дэймона, глядя на него широко раскрытыми глазами.
Он снова издал этот звук, на сей раз более отчаянный.
– Я слышал тебя, как ты умоляла меня. Я не оставил бы тебя, Кэт. Я никогда бы этого не сделал. А теперь… придвинься поближе и поцелуй меня.
– Но ты… ты принял вместо меня пулю, Дэймон. – У меня в горле снова был ком. – Она собиралась застрелить меня, а ты… ты мог умереть. Я думала, что ты умер.
Несколько мгновений он смотрел на меня так, словно у меня выросло две головы.
– А что еще мне надо было делать?
Теперь я смотрела на него, открыв рот. По лицу снова потекли слезы.
– Я люблю тебя, – сказал Дэймон, и его глаза стали просто ослепительными, когда он произнес эти слова. – Если твоей жизни что-то угрожает, я сделаю все, что в моих силах, чтобы позаботиться о твоей безопасности. И причина этого – любовь. Правильно?
– Правильно, – прошептала я, все еще не в силах справиться с потрясением. Он говорил об этом так, словно ничего особенного не произошло.
– И я бы снова так поступил.
О боже.
– Дэймон, я… спасибо тебе.
Он нахмурился.
– Ты не должна меня благодарить.
– Должна.
Уголок его губ приподнялся.
– Ладно. Тогда знаешь, как поблагодари меня? Опустись пониже и поцелуй меня.
Я так и сделала. Я опустила губы к его губам и нежно поцеловала, наслаждаясь их вкусом и теплом.
– Я очень, очень тебя люблю и хочу провести каждую минуту своей жизни, доказывая тебе это.
– Мне нравится, как это звучит. – Дэймон поправил мне волосы, когда я подняла голову. – Где… где мы?
Я вкратце передала ему все, что мне рассказала Ди.
– Никто
Из груди Дэймона вырвался смешок, и он крепче сжал мою руку.
– Ты знаешь, я люблю, когда мне бросают вызов.
У меня екнуло сердце: я помнила эти слова с того самого дня, когда мы с ним узнали, что связаны. Тогда, когда он сказал, что нам надо быть вместе, я отшила его. Сейчас я наклонилась над ним, касаясь губами его лба. Я закрыла глаза, безмолвно посылая бесконечные благодарности всем богам, и божествам, и пророкам, которых только знала.
– Так же, как и я, Деймон. Так же, как и я.
Эпилог
Одиннадцать месяцев спустя…Кэти
Яркий солнечный свет струился сквозь окно спальни в городском жилом доме у подножия гор Флэтайронс. Ранний октябрьский снег осел на вершинах гор, словно обмакнув их в белую краску.
Здесь, в Колорадо, действительно было красиво: очень зелено и свежо. Это напомнило мне о доме, моем старом доме, только здесь у меня был более легкий доступ к куда более классным вещам.
Например, к «Старбаксу».
Кафе открылось после ремонта два месяца назад, как раз к тому времени, когда пора пить пряный тыквенный латте: верный признак, что человечество способно выстоять. Люди оказались самыми выносливыми и упорными созданиями во всех вселенных.
И вторгшиеся Лаксены – те, кому удалось спастись от Аэрумов, – быстро смекнули, что к чему. Спустя несколько дней после сражения, пока наша маленькая группа скрывалась в Северной Вирджинии, пытаясь решить, как и куда нам двигаться, оставшиеся Лаксены покинули планету.
Это походило на день высадки войск, только теперь все происходило ровно наоборот.
Огни поднимались вверх устойчивыми потоками, по всему миру, в течение нескольких часов. Это зрелище было не менее достойным, чем картина прибытия Лаксенов. Я никогда этого не забуду.
Но все мы знали, что некоторые из них все еще могут быть здесь, и если другие захотят вернуться, мы не сможем им помешать. Возможно, когда-нибудь это и произойдет, но если я чему и научилась за последние два года, так это вот чему: невозможно смотреть в будущее, если живешь в прошлом.
И это было непросто.
Ни дня не проходило, чтобы я не думала о маме. Как и после того, как умер мой папа, шло время и боль постепенно утихала. Но случались дни, когда что-то происходило, или мне просто становилось тоскливо и хотелось поговорить с мамой, и тогда я хватала телефон, собираясь ей позвонить, но тут вспоминала, что ее нет, что ее больше никогда не будет.
Такие дни были тяжелыми, полными слез и гнева. Я хотела, чтобы Итан восстал из мертвых только ради того, чтобы я могла двинуть ему между ног и убить его снова и снова. Ярость, и беспомощность, и еще боль, которая порой бывала просто ужасной. Если бы не Дэймон и мои друзья – моя новая семья, – я вряд ли смогла бы справиться с ней.