Отсутствует
Шрифт:
______________________________________________________
Война. Война никогда не меняется. С самой зари человечества, когда наши предки впервые взяли в руки камни и палки, кровь лилась рекой во имя чего угодно - от Бога и справедливости до банальной ярости психопата. В 2077 году, после многих тысячелетий вооруженных конфликтов, разрушительная природа человечества не смогла дальше сдерживать себя - мир был ввергнут в геенну атомного огня и радиации. Но это не было концом света, как предсказывали некоторые - на самом деле апокалипсис стал лишь прологом к очередной кровавой странице истории человечества, ибо хотя
(с) Fallout 3
Книга I
Глава 1. Жизнь в Убежище
Джеймс тяжело перевёл дыхание и вытер пот с лица маленькой, почерневшей от грязи марлечкой. Он всеми силами попытался унять дрожь и взять себя в руки, но по-прежнему чувствовал, как липкий страх и волнение сплетаются внутри него и комом встают в горле. Прикрыв воспалённые от бессонной ночи глаза, Джеймс попытался проглотить этот ком из ужаса, словно осколок, застрявший в горле. Во рту было предательски сухо. Хотелось пить с такой силой, что казалось совсем скоро сетка трещин покроет высохшую глотку. На секунду Джеймс подумал о стакане чистой воды, вздрогнул и покачал головой - нет, пить нельзя. Он велел себе не делать ни единого глотка из их запасов воды, пока Кэтрин не родит ребёнка. Джеймсу всё время казалось, что воды может не хватить, и тогда он не сможет простить себе этого. Он не сможет простить себе, если что-то помешает его ребёнку появиться на свет.
Джеймс крепче сжал руку Кэтрин. Вот она, его возлюбленная - молодая и прекрасная, жизнерадостная и целеустремленная. Джеймс любил в ней всё - её пухлые губы, большие голубые глаза, длинные каштановые волосы, её волю и твёрдость характера. Те самые волю и твёрдость благодаря которым она буквально цвела, неустанно стремилась к своей мечте и никогда не унывала. Никогда. Кэтрин судорожно выдохнула, и Джеймс поспешно поднял взгляд на свою усталую и измученную жену с бледным лицом и полуопущенными в изнеможении тяжёлыми веками. Кэтрин лежала на старом операционном столе, её светло-каштановые волосы были убраны в маленький пучок на затылке. Она была одета в одну из чистых довоенных ночнушек, что доктор Ли нашла, разбираясь в подвалах Мемориала Джефферсона.
В месте, где они проводили день ото дня уже несколько лет, усердно трудясь над собственным проектом. Тёмные пыльные коридоры Мемориала с разрушенными временем и катастрофой стенами расползались змеями по старому зданию, вели к комнатам, похожим на старые коробки. В этих коробках всегда было невыносимо душно, потому что окон в них не было, а воздух был тяжёлым и влажным. В этих стенах время застывало, и часто так бывало, что после долгих часов безотрывной работы Джеймс никак не мог понять день сейчас или уже давно глубокая ночь. Тогда освещенные редкими фонарями коридоры начинали по-настоящему пугать. Частенько заходя в собственную комнату, в подвальные помещения или заворачивая за угол, Джеймс вздрагивал, боясь обнаружить какую-нибудь уродливую мутированную тварь случайно пробравшуюся сюда. Смит тихо вздохнул, отвлекаясь от мыслей. Каким бы не был сейчас Мемориал, это было вполне безопасное место, которое он любил и в котором он провёл несколько лет своей жизни.
Здесь всегда всё было прекрасно. Ровно до тех самых событий,
Джеймс не успел поразмыслить на тему попыток проникновения супермутантов в Мемориал, так как неожиданно Кэтрин вырвала руку из ладони мужа и схватила его за рукав белого докторского халата. Джеймс дёрнулся вперёд с такой силой, что стул под ним, громко проскрипев, прокатился по полу и едва не упал. Смит во все глаза уставился на жену, ощущая привычный приступ страха, который до судорога свёл желудок. Кэтрин часто дышала сквозь чуть приоткрытые побледневшие губы, её глаза распахнулись, загоревшись лихорадочным мутным блеском. Она глухо закричала, сильнее потянув рукав Джеймса на себя.
– Мэдисон!
– срывающимся голосом крикнул Смит, понимая, что почти охрип от жажды.
В комнату, освещённую синевато-серым светом, вбежала молодая симпатичная женщина азиатской внешности. Её чёрные, как смоль волосы были аккуратно убраны в узел на затылке, поверх старого довоенного костюма был одет медицинский халат. Её глаза - красивые, усталые, скрывающие глубокую тоску, тут же метнулись в сторону Джеймса и дрожащей от боли, измученной Кэтрин. Мэдисон быстро огляделась, соображая как следует поступить. Слева от стены стояла прозрачная ширма, за которой были сдвинуты металлические тумбы.
На тумбах лежали всевозможным медицинскими инструментами - шприцами, пинцетами, ватой, резиновыми жгутами и аптечными коробками. Медицинское оборудование стояло у самой стены, мелькало слабым зелёным светом и ритмично пикало. Мэдисон Ли мгновенно ринулась вперёд. Собирая все необходимое, лишь на долю секунды Ли перевела взгляд на Джеймса. И даже сейчас, в такой безумной ситуации, когда на счету была каждая секунда, она в который раз призналась себе, что едва может оторвать от него взгляд. Это не было удивительным
– Джеймс был молод и красив. Его тёмные волосы были всклокочены, а тонкие губы сжаты в напряжении. Джеймс что-то набрал на старом терминале у оборудования, затем снова поспешил к операционным столам.
Мэдисон тут же едва заметно тряхнула головой, выбрасывая из головы посторонние мысли. Она взяла Кэтрин за холодную руку и прочитала непоколебимую решительность во внимательных карих глазах Джеймса.
***
Джеймс чувствовал одновременно счастье и какое-то совершенно незнакомое ему удивление. Он помогал Кэтрин и Мэдисон изо всех сил, но находился будто бы и не здесь вовсе, а где-то в другом мире. Прошло уже не меньше восьми часов с того момента, как у его жены начались роды и сейчас, в этой старой самодельной операционной, его ребёнок появился на свет.
Ли судорожно выдохнула и быстро вытерла пот со лба рукавом. По большей части роды принимала Ли, но это определённо было только из-за того, что она была женщиной, а не более лучшим врачом, чем Смит.
– Джеймс...
– хрипло прошептала Кэтрин, глядя на мужа с усталой улыбкой. Мужчина посмотрел на жену и счастливо улыбнулся в ответ, затем повернулся к ребенку.
– Девочка, - не переставая улыбаться, сказал Джеймс низким голосом. Мужчина, охваченный радостью, повернулся к жене и снял медицинскую маску с лица.
– У нас дочка, Кэтрин. Очень милая, прелестная девочка...