Отверженные сердца
Шрифт:
Судья рассмеялся.
– Собрание? Какое собрание? – Он оглядел комнату и улыбнулся. – У нас здесь вечеринка. Собрались друзья, которые давно не виделись. Верно, ребята?
Утвердительный гул и смешки заполнили комнату.
– Сам видишь, – обратился судья к Трэвису. – Встреча друзей, желающих поразвлечься. – Он подошел к Трэвису, положил руку ему на плечо и провел вглубь комнаты. – Я рад твоему приходу, Трэвис, – едва слышно произнес судья. – Действительно рад. Сегодня я собираюсь сделать важное объявление и хочу, чтобы ты присутствовал
– Но мне некогда, – возразил Трэвис. Ему меньше всего хотелось стать участником собрания Ордена рыцарей «Золотого Круга». Он с самого начала считал ошибкой членство в этом клубе. Но тогда Трэвис был молод и горяч, полон несбыточных надежд. Теперь он стал другим.
– Ерунда, это займет всего лишь несколько минут. – Дэвид Терри обратился к собравшимся: – Тихо! Успокойтесь! Послушайте меня!
Все затихли.
– Мы вернемся к другим делам чуть позже. Сейчас я хочу сделать важное заявление. – Его тон опытного оратора залов судебных заседаний сразу привлек внимание собравшихся. – Я собираюсь покинуть Вирджиния-Сити.
По комнате пронесся неодобрительный гул. Судья поднял руку вверх, требуя тишины.
– Послушайте, ребята. Для меня это было непростым решением. Но так надо. Как вы знаете, мои братья со своими семьями живут в Техасе. Интересы семьи требуют моего присутствия там.
– Но как же наши планы? – спросил кто-то из собравшихся. – Что теперь делать нам?
Судья хитро улыбнулся.
Трэвис почувствовал какой-то подвох. Судья поднял руки вверх.
– Все будет идти по плану.
– Без вас? Каким образом?
– Мое место займет Трэвис Брэгит.
Все повернулись в сторону Трэвиса. Тот опешил от удивления. Что еще задумал Дэвид Терри?
Никто не заметил, как открылась входная дверь и из дома выскользнула сухощавая фигура, закутанная в плащ, в шляпе, надвинутой на глаза.
– Брэгит для нас чужой человек, – заметил кто-то.
– Он никогда не приходит на наши собрания.
– Вам надо остаться, господин судья.
Терри пригладил усы и поднял руку вверх.
– Послушайте меня. Трэвис – надежный человек; он является членом Ордена вот уже…
– Не стоит продолжать, – прервал его Трэвис. Он подошел к судье и внимательно посмотрел на него. – Я ведь уже говорил вам, что не собираюсь иметь никаких дел с Орденом рыцарей. – Он обратился к публике: – Целью моего прихода сюда было предупредить вас, что кое-кто в нашем городе не симпатизирует вашим идеям. Похоже, что и шериф на их стороне. Поговаривают о том, что они собираются наведаться сюда, и тогда может случиться беда.
– Если это так, они получат хорошую взбучку, – пригрозил кто-то из присутствующих.
– Я не собирался участвовать в вашем собрании, – громко объявил Трэвис, пытаясь заглушить шум толпы. – И я не намерен брать на себя функции судьи Терри. Выберите себе другого лидера, ребята. Но если у вас все в порядке с головой, то вам лучше уйти отсюда и решить этот вопрос где-нибудь в другом месте. – Он направился
– Отправляйся в свою нору, откуда ты выполз, Брэгит! – громко прокричал кто-то из собравшихся.
– Именно так. Или ты с нами, или против нас. Но похоже, ты не на нашей стороне. Может, ты симпатизируешь северянам?
– Я южанин, – гордо произнес Трэвис. – Я верен принципам южан, но не разделяю взгляды Ордена рыцарей.
– Почитатель янки!
Трэвис вышел, хлопнув дверью, вскочил на своего жеребца, тронул поводья и мелкой рысью направился в сторону салуна. Горожане, остававшиеся приверженцами Союза, уже давно считали Трэвиса типом, похожим на Джонни-конфедерата, и подозревали его во всех грехах, начиная от шпионажа и кончая контрабандой. Но теперь и сторонники конфедератов стали его противниками и объявили Трэвиса почитателем янки. Его спасением стал контракт с Сюзанной на ее выступления в «Маунтин Квин», иначе салун был бы пуст в течение еще нескольких недель. Мужчины вне зависимости от политических пристрастий регулярно посещали его, чтобы увидеть Жоржетту Линдсей.
Через полчаса Трэвис остановился у гостиницы «Унион Бель», в окнах которой уже погас свет. Он спешился и вошел внутрь. На столе Мэвис Бил неярко горела масляная лампа, едва освещая холл. На звук открываемой двери из своей комнаты вышла сама хозяйка.
– Трэвис, что ты тут делаешь в этот час?
– Я хотел поговорить с Сюз… мисс Линдсей, но… – Он взглянул на лестницу, ведущую на второй этаж к комнатам постояльцев. – Вероятно, она уже…
– Именно так, – прервала его Мэвис. – Все уважающие себя гости уже в постели, включая мисс Линдсей. Она вернулась больше часа назад и с тех пор не выходила.
Трэвис кивнул.
– Можно оставить ей записку?
– Конечно. – Мэвис протянула ему листок чистой бумаги. – Перо и чернила возле книги регистрации посетителей.
Трэвис подумал и написал: «СЮЗАННА. НАМ НУЖНО ПОГОВОРИТЬ. ДАВАЙ ПООБЕДАЕМ. Я ЗАЙДУ ЗА ТОБОЙ В СЕМЬ, ДО ПЕРВОГО ВЫСТУПЛЕНИЯ. ТРЭВИС».
Он сложил записку и вручил ее Мэвис, а та сунула ее в ящичек для ключей. Затем, улыбаясь, она взглянула на Трэвиса.
– Неплоха певчая птичка, да?
Трэвис улыбнулся в ответ, подошел ближе к Мэвис и в знак особого внимания приложился пальцем к ее двойному подбородку.
– Меня мало кто волнует, кроме тебя, дорогая.
Мэвис фыркнула и отвела его руку.
– Так я тебе и поверила.
– Говорю тебе, Клэренс, в его комнате не оказалось ничего такого. – Сюзанна едва скрывала свое раздражение. Повернувшись спиной к Лонше, она разглядывала языки пламени в камине.
– Ты хочешь сказать, что ты ничего не нашла?
Сюзанна резко повернулась в его сторону.
– Я выразилась достаточно ясно. В его комнате мне искать нечего.