Овермун

Чауш Диана Игоревна

– Почему?
– изумилась та.

– Сейчас увидишь, - пообещала, шагая на последнюю ступень перед своей дверью.

Теперь она быстро начала перерывать содержимое сумочки, чего-то явно опасаясь. Соседа, от которого девушка мечтала скрыться, трудно было назвать опасным, шутить с которым так же плохо, как и не шутить. В нем вообще ничего плохого не было, просто...

– Привет, Карина!..

...он был по уши в нее влюблен. Некоторые люди, будь они самыми безобидными, добрыми и милыми, все-таки ухитряются вызывать неприязнь. Александр Печурин, друг детства

Карины, относился именно к такой категории.

– Здравствуй, Саня.

Рыжие волосы и веснушки на лице, худой, невысокий, бледный, тонкие, немного жилистые руки и ноги... такой тип человека Карине не нравился, что-то в нем было отталкивающее, что-то, что только она замечала. Но, всего вернее, дело было как раз и не во внешности. Его поведение казалось отталкивающим... Он все время точно хотел унижаться, предлагая провести время вместе, как тогда, в школьные годы, и получая постоянный отказ. Слыша его взволнованный голос, Карина представляла: шум, веселье, смех... все ждут хозяйку клуба, всеобщего кумира, приручить которого хотят многие влиятельные личности. И тут открывается дверь и заходит Она... под ручку с рыжим... мм-м... сложно как-то окрестить это влюбленное существо. Тишина... сверчок... А потом кривые улыбки и глупая усмешка с примесью гордости на его лице.

После таких фантазий трудно было не то, что встречаться - видеться с таким поклонником! Но он умел быть настойчивым... Вот уже несколько месяцев он не скрывал своей приязни, докучая телефонными звонками и сообщениями, появляясь у ее двери всякий раз, как она возвращалась домой. Бывало, Карина ночами выдумывала речь, с которой к нему обратится, однако следующим утром все слова забывались, и ситуация повторялась снова: "Пойдем в кино сегодня вечером? Премьера!" - "У меня вечеринка наметилась. Прости, я действительно не могу".

Что-то ей постоянно мешало прекратить сии бессмысленные потуги старого приятеля вернуть давно утраченное: деньки, полные дружбы и взаимоуважения. Помехой была, скорее всего, толерантность. А посему нужно было выдумать что-нибудь такое, что навсегда могло отбить охоту Александра на Карину.

– Куда-то спешишь?
– спросил он, любовно глядя на ее попытки извлечь из сумочки ключ.

Алису он как будто не замечал, хотя та с нескрываемым любопытством глядела на него в упор. Девушка уже начала догадываться, отчего Карина пыталась предупредить ее об "опасности".

– А-а-а... да...
– "Да где же эти ключи?!", - мне сейчас нужно в клуб ехать.

Александр мысленно прикинул перспективы утром ехать в ночной клуб. Он учел, что она только что прибыла домой... Но умолчал о скрытых догадках. ЕГО девушка не может ему врать.

– Я слышал, ты лежала в больнице...
– продолжил он, как влюбленный Пьеро, что рассказывал о Мальвине, пока Карина яростно разрывала дебри сумочки.

– Да-а-а, было дело.

Услышав этот странный голос рыжего, Алиса усмехнулась. Посмотрела на раскрасневшуюся подругу.

– Надеюсь, ты поправилась? Мы могли бы сходить куда-нибудь на концерт или в кино...
– при слове "сходить" у Карины бурлило в животе, а желудок делал сальто.

– Нет,

не могу, у меня много дел, - нашла ключи - "УРА!", - пока, Сань!

С облегчением она открыла дверь. Парень печально вздохнул и медленно помахал рукой. Карина тихо выдохнула, поспешно покидая лестничную клетку. Алиса, очаровательно улыбнувшись чужому поклоннику, проскользнула следом.

– Нужно с ним что-то сделать! Как он не понимает, что я его терпеть не могу?!
– прошипела Карина, сжав кулаки и подрагивая от раздражения, когда удостоверилась, что бронированная дверь надежно заперта.

– Так скажи ему это, - улыбнулась Алиса.
– Что такого? Неразделенная любовь - это факт. Такое хотя бы раз в жизни испытывает каждый человек...

– Я бы с радостью!
– воскликнула девушка, бессильно воздевая руки к потолку и негодуя.
– Но в детстве он меня спас от смерти.

– И что, тебя чем-то это обязывает?
– возмутилась Малинина.

– Конечно, обязывает!
– она тоскливо взглянула на двери.
– Я пообещала, что когда-нибудь верну ему долг... Теперь он делает тонкие намеки на это! О, Боже, я готова все что угодно сделать, лишь бы он отцепился!..

– Познакомься с кем-нибудь, - Алиса пожала плечами. Сняв туфельки, она села в кожаное кресло гостиной.
– Приведи его домой, так, чтобы этот милый паренек все видел... Ревность - лучший предлог, чтобы разорвать отношения.

– Ха, отношения!
– нервически вскрикнула та.
– Какие к черту отношения? Да он меня попросту с ума сводит! Он смотрит на мир и на меня в частности сквозь розовые очки!.. Он думает, что я - его, только ЕГО девушка, и что мои предлоги к отказу - это суть истинная правда. Ему кажется, я действительно все брошу и останусь с ним!..

– Да дело тут не в том, что он достает тебя, - вздохнула подруга.
– Я просто предлагаю выход. Если твой друг считает, что ты его девушка, докажи ему обратное. Познакомься с кем-нибудь, приведи этого кого-то к себе домой...

Карина раздраженно оборвала:

– Алиса, ты еще помнишь, чем я промышляю в жизни? Я, черт побери, идол толпы! Помнишь, сколько людей мечтает приструнить меня? Помнишь, что, стоит мне сделать одну поблажку, как эта хрупкая оборона рухнет? О нет, Алиса, я не могу сделать этого! Пока я не встану на ноги и не сброшу этих проклятых авторитетов со своей шеи, пока не выгоню из клуба всех наркоторговцев, сутенеров и "желтую" прессу, удостоверившись, что они не вернутся, я не могу заводить никаких, слышишь, никаких романов! Это принципиально!

Алиса улыбалась:

– Какая ты категоричная! Разве сложно найти партнера на один день?..

– День состоит из двадцати четырех часов, шесть из которых попадают на глубокую ночь. Хочешь сказать, что этот партнер отпустит меня без "уплаты" его услуг? Нет, увольте! Этого мне не нужно еще больше, чем назойливых ухаживаний Печурина.

– Дело твое, - пожала она плечами.
– Но раз уж ты так боишься незнакомца близко к себе подпускать, попроси хотя бы Артема. Я разрешаю, правда. Разыграете себе такую сцену любви... умеренно, конечно... и все наладится.