Овермун
Шрифт:
Красный "Феррари" был встречен тревожным лаем двух огромных ротвейлеров. Собаки громко рычали и лаяли, брызжа слюной и пытаясь накинуться на авто. Однако их надежно удерживали большие цепи и сильные сторожа.
– Нам не рады?
– тихо прошептала Карина.
– Напротив, - Алиса Малинина покачала головой.
– Должно быть, Форс нас ждет.
И правда. Как только "Феррари" остановился, лай утих: сторожа надели ротвейлерам намордники и загнали в будки. Девушек тут же встретил довольно высокий худой человек в странном костюме давностью двести-триста лет. То есть, встречающий действительно носил черные туфли на красных каблуках, с квадратными
– Bonjour, mademoiselles!
– поздоровался он довольно приветливо.
– Monsieur Force vous attend...
Карина очень удивилась такой встрече. Она осмотрела сухощавую фигуру француза, его степенное выражение лица. Кстати, оно напоминало сморщенное яблоко... Видимо, мужчина в возрасте.
– Форс всех так встречает?
– украдкой спросила она у подруги.
Алиса пожала плечами:
– В прошлый раз меня встретил испанец, но когда понял, что я по-испански ни гу-гу, заговорил на нормальном русском...
Девушка усмехнулась, переведя взгляд на высокого француза. Он действительно держался так, словно ничего не понял из их разговора. Хотя, быть может, он и не притворялся.
Карина мило улыбнулась:
– Mersi, - ответила она.
– Приносим извинения за то, что ему пришлось долго ждать.
– Прошу за мной, - человек чуть поклонился и повернулся к дверям.
Французский язык юная Акиллер знала отлично еще со школы. Недаром беспощадная муштра ее отца и персонального учителя производилась строго каждый день, кроме воскресенья. Но даже в этот единственный выходной несчастная Карина сидела за домашним заданием.
Обе девушки последовали за дворецким (ну, наверное, в подобном антураже его можно так назвать). Стоило им зайти, как в просторной приемной они увидели сине-бело-красный флаг.
Дворецкий поднялся по лестнице на второй этаж. Здесь, как ни странно, все пространство занимал всего один большой зал, украшенный лазурной плиткой и чудными коврами. Кроме красивой белой мебели, достопримечательностью этого помещения была огромная картина на одной из стен, изображающая прелестных златовласых русалок с обнаженными грудями, которые играли во что-то вроде догонялок. В углу картины была изображена русалка-брюнетка с серебряным хвостом. Она играла на флейте, причем из инструмента выходили большие, четко изображенные пузыри воздуха.
– Какая красивая картина, - восхитилась Карина, - и такая большая.
Француз обернулся и ответил:
– Истинный шедевр. Куплен господином Форсом в Шампани во время закупки лучшего газированного вина. Ее прежний владелец, однако, сообщил, что картина создана где-то в Италии.
Карина улыбнулась ему, вновь осмотрела причудливый зал. Блики от воды декоративного бассейна приятно освещали подрагивающими зайчиками часть стены, создавая неповторимый уют. Завершала изящный антураж крупная лоджия впереди. Там показались одетые в пышные бальные платья две девицы. Их головы укрывали изумительные шляпы с плюмажами. Девицы обмахивались веерами и очаровательно улыбались. Заметив Алису и Карину, они сделали глубокие реверансы.
– Bonjour, mademoiselles! Tres jolie temps, n'est-ce pas?
–
– Je suis d`accorde, - ответила Карина.
– Tres jolie.
И почему-то ей стало неловко. Глядя на шикарные платья девушек, она скосилась на свои джинсы и скромные туфельки. Алиса, и та в своем коротком сарафане и покрытых кристаллами босоножках выглядела презентабельней. Девушки продолжали непринужденно улыбаться, обмахиваясь большими пушистыми веерами. Та, что казалась младше, спросила, тоже на исключительно чистом французском языке:
– Дамы были приглашены на поздний завтрак господина Форса?
– Да, госпожа Форс, - чуть кивнул дворецкий.
– Однако же, дамы, вы довольно опаздываете. Вам стоит поторопиться, пока не подали десерт.
– Orevoir!
– сказала ее подруга, вновь сделав реверанс и чуть склонив голову так, что белый водопад легких перьев ее шляпы всколыхнулся.
– Желаем удачи!
Обе девушки степенно зашагали в сторону выхода из зала, о чем-то беседуя и хохоча. Карина недовольно хмыкнула, поняв, что они смеются, скорее всего, над ней.
Дворецкий остановился у входа в лоджию. Эта практически открытая площадка была настолько большой, что, казалось, она способна стать и площадкой для танцев. Вид на море, много зеленых деревьев, шапки которых колыхались на легком ветру, уходя в обрыв, крики чаек вдалеке и гармоничная тишина - все это создавало романтическое настроение. Пожалуй, на Карину нахлынул бы шквал мечтаний о большой и светлой любви в таком доме, не помни она, что явилась сюда по приглашению очень опасного влиятельного человека. И этот человек с каменным лицом чего-то ждал. Или кого-то...
– А, бонжур, Карина!
– неожиданно заулыбался он.
– А я, было, подумал, что ты пренебрежешь моим приглашением.
– Как можно?
– она была абсолютно спокойна.
– Меня задержал один важный телефонный разговор.
– Ни капли не сомневаюсь в его важности...
Сидящий за деревянным столом мужчина зевнул и потянулся в своем бархатном кресле. Его голова блестела залысиной в обрамлении темных волос, глаза были маленькие, неопределенного цвета. Не будь на нем такого шикарного белого костюма, можно было бы без труда забыть его внешность. Ведь немного толстоватый, немного лысоватый человек с большими губами и хитрыми лисьими глазками никогда не был редкостью. Не будь на его пальцах рубиновых колец, а на шее - увесистой золотой цепочки с каким-то большим орденоподобным медальоном, его вполне можно было потерять в толпе случайных прохожих. В общем - личность с очень незапоминающимся внешним видом и запоминающимся странноватым характером.
– О, я вижу, тебя привлек мой орден, - улыбнулся он, - не стойте же, садитесь!
Девушки сели в предложенные кресла.
– Жареной куропатки, голубиного паштету?..
– Нет, спасибо.
– Тогда, может быть, десерт?
– Я не откажусь, - сказала Алиса.
– А я все-таки обойдусь, - ответила Карина.
– Зря, зря...
– протянул он. И вновь сменил тему.
– Это рыцарский орден моего несколько раз "пра" деда. Семейная реликвия, знаешь ли. Передавалась она из поколения в поколение около двух веков, потом была злостно похищена и передана в Лувр. Признаюсь, мне пришлось серьезно потрудиться, чтобы доказать свои права на эту вещь... Немаленькая сумма и выбитое вот здесь имя моего прадеда все решили. Теперь орден перейдет по наследству моему сыну - Владу.