Овермун
Шрифт:
Внезапно Карина упала на пол. Не успевшая подхватить ее, Алиса только подбежала и упала на колени рядом с ней. И увидела, как изо рта девушки потекла струйка крови.
Малинина не успела прийти в себя. Она дрожала и бледнела, лихорадочно рассуждая, что же делать. Только хотела броситься к телефону, чтобы вызвать скорую помощь, как следующее происшествие заставило ее притормозить: вытекшая кровь внезапно стала дымком и исчезла. К бледному лицу Карины прибили теплые краски, делая его привычно милым и безмятежным. Алиса ухватила ее за руку, желая нащупать биение пульса...
– О, боже, боже мой!..
– с ужасом
Нет, ее не испугало то, что пульса дрожащими пальцами она не смогла нащупать. Пораженная до глубины души, Алиса стала наблюдать, как на обеих руках подруги очень медленно проявляются непонятные красные линии. По мере их появления, девушка понимала, что так должны выглядеть наручи: две крайние линии были расположены на запястье и на несколько сантиметров ниже локтя. Когда же странный рисунок проявился окончательно, Алиса увидела действительно необычные, изумительной сложности и красоты браслеты. Они были похожи как две капли воды. И только слова, написанные странным подобием латиницы, отличались на обеих руках.
Карина вздрогнула и очнулась. Она медленно открыла глаза, осмотрелась. Увидела Алису.
– Тебе лучше?
– с надеждой спросила та.
– Не знаю... Кажется, да.
Алиса помогла ей подняться.
– Это еще что такое?
– Акиллер заметила на своих руках очертания странных кровавых линий.
– Что за?..
– Я не знаю! Ты лежала, я пыталась что-то делать, а потом они вдруг...
– Как печет!
– Карина подбежала к кухонному крану, подставила обе руки под холодную остужающую воду.
– Больно, больно, больно!..
– прошептала она.
– Вызвать доктора?
– Нет, хватит с меня врачей! Мне нужен тот, кто наверняка знает, что со мной случилось!..
Украина, пригород Одессы
Дом Кирилла Тамерланова
Особняк расположился в живописном месте. Мало того, что к нему вела извилистая проселочная дорога, местами поросшая пучками ранней зеленой травки, так еще и вдали виднелись загадочные очертания небольшой лесопосадки. Два высоких тополя протянулись ввысь около больших черных ворот, обозначая собой вход. Широкая заасфальтированная дорога постепенно превращалась в красную, кирпичную. Она разветвлялась, сохраняя широту у въезда в довольно большой гараж и становясь уже у невысокого кирпичного крыльца. Красивую бледно-желтую постройку в два этажа, которую венчала не менее красивая шиферная крыша красного цвета, обхватывали со всех сторон два разлапистых ореха. В большие окна стучались их длинные зеленеющие ветви. Под самыми стенами дома росли чудные клумбы фиалок и маргариток. Еще только-только весна, а кто-то очень заботливый пересадил цветы из тепличных горшков сюда. Кто-то, конечно, заботливый, но не являющийся хозяином дома.
На втором этаже виднелся небольшой балкончик со стеклянными дверями. По его паркету барабанил дождь. К балкону прилегала уютная, довольно просторная комната. Здесь, помимо обыденного антуража из деревянной мебели и разнообразной техники, на полу простерлась большая медвежья шкура темно-бурого оттенка. Хорошо сохранившаяся голова мертвого зверя имела при себе маленькие круглые уши, вставные красные глаза, длинный нос и клыкастую пасть. Наверное, зверь при жизни был поистине грозен.
А рядом
Пес проснулся первым. Поднял голову, зевнул, высунув длинный розовый язык. Осмотрелся. Так-так, непорядок... Отчего это хозяин спит, как убитый? Он поднялся на лапы, сделал два шага по постели и принялся облизывать безмятежное лицо Тамерлана.
– А-а-а, псина!
– заворчал он, отталкивая полумедвежью морду.
– Иди дом сторожить, не трогай меня!..
Парень отпихнулся от него, ощутив на руке несильный игривый укус. Пес последовать совету явно не собирался. Он тихо порыкивал, кусался и огрызался. В конце концов, стал своей немаленькой тушей прыгать то на пол, то снова на кровать. И так, пока Тамерлан, ругаясь, не поднялся.
– Чтоб ты был здоров!..
– сказал он угрюмо, потерев лицо.
– Мне уже и поспать нельзя, да?
Бурая собака, свесив язык набок, уселась на полу и преданными глазами осматривала кислую мину хозяина. Тот продолжал ворчать, угрожать, что посадит в будку на цепь, что не пустит на порог дома... Впрочем, какая разница, что он там говорит? Верный сторож слышал это уже много раз.
– Что, мучитель, доволен? Я проснулся уже! Хватит на меня так смотреть!
Пес облизнулся, снова запрыгнул на кровать.
– Нет, только не это! Хватит с меня умываний!..
Но зверь был неумолим. И слишком тяжел, чтобы его просто так оттолкнуть. Выслушивая все припирания Тамерлана, он повалил хозяина на кровать и не отстал до тех пор, пока тот не начал улыбаться.
– Ну хватит, хватит! Все, я уже пришел в себя! Отстанешь ли ты наконец? Вот молодец, там и сиди.
Наконец он соизволил схватить с прикроватной тумбочки электронные часы. Посмотрел на них, постепенно мрачнея. 11:30. Тамерлан покосился на собаку.
– Саид, это что еще за новости?
– посмотрел снова, считая, что ошибся.
– Ты почему раньше не разбудил?
Пес, конечно, не ответил. Зато красноречиво облизнулся, помахал хвостом, подметая гладкий пол. Множество белых перышек поднялись ввысь, оседая на шкуре медведя и шерсти собаки. Только теперь Тамерлан понял, что ошибается в собачьей солидарности. Верный Саид давным-давно пытался разбудить его, но, похоже, сдал позиции. Однако подушка хозяина успела хорошенько пострадать. Сам Тамерлан вспомнил, что ему снилась стая лающих и рычащих собак и красивая девушка, целующая его.
– Саид, когда-нибудь я тебя убью, - прошептал Кирилл, вдруг поняв, отчего этой ночью сны были так реалистичны.
Тяжелая голова дальше отказывалась думать. Тамерлан и вспоминать не хотел, что произошло этой ночью. Он и так был по уши в проблемах. Мало того, что в поисках главаря темных ему пришлось ехать в другой город, убивать чудовище прямо в реке, так теперь еще и на нем условно лежит задача вернуть Овермуну его царевну. Но не ту, которую он искал, на которую надеялся. Эта Карина Акиллер вовсе не та желанная Аден, обещанная ему самим светлым царем еще в прошлой жизни. Тамерлан теперь хорошо помнил, какой разговор у него был с Акиллером задолго до всего произошедшего в далеком Овермуне множество столетий назад.