Овермун
Шрифт:
– Твои глаза кажутся мне знакомыми...
– произнес он, всматриваясь в лицо Алисы.
– А мне твои - нет...
– ответила девушка.
– Что ты сделал с Кариной?
Тамерлан продолжал всматриваться, но слова брата точно всплыли в его памяти: "Все погибшие не могут родиться вот так, в одной местности... В этом городе нас и без того трое". Ее волосы цвета пшеницы, глаза - безоблачного неба, она женственна и умеет склонять к себе людей... Идеал, в котором живет жажда власти. Так похожа на...
– У меня помешательство...
–
– Теперь в каждой красивой девушке вижу только одну... Я слишком зациклен на прошлом, когда от меня зависит настоящее. Поэтому знак и явился.
– Если не можешь помочь, просто уходи!
– приказала Малинина, не расслышав его.
– Будь ты Аден, ты бы вспомнила меня с первого же взгляда...
– Что ты говоришь?
– Мне будет трудно объяснить вам обеим секреты прошлой ночи, - сказал парень совсем тихо.
– Пускай она будет пока что забыта. Карина вспомнит ее, когда придет нужное время... А тебе знать это совсем не обязательно.
Алиса уже не разбирала слов. Она ощутила теплые руки на своих щеках, и ее взгляд уже неотрывно следил за светлой охрой. Но потом все померкло.
Глава седьмая. Ангел-хранитель
"Не бойся, если нас разлучат. Я всегда буду рядом, в каждом твоем вздохе, в каждом ударе сердца... Моя жизнь - твоя жизнь"
("Шепот" - рассказ о последнем дне жизни плененного даргского принца)
– Карина, тебе лучше?
Алиса Малинина была расплывчата и неясна. Удавалось видеть только яркие голубые глаза и шевелящиеся губы. А вот линии ее вытянутого лица, очертания острых скул - все это словно затиралось. Еще секунду Карина считала, что лежит под водой.
– Да.
– Может, все-таки врача вызвать?
– Нет.
Еще несколько вдохов и выдохов. Кажется, все прошло.
– Что случилось?..
– Карина коснулась виска. Голова окуталась жаром.
– У тебя сильная температура, - Алиса прохладной ладонью притронулась к ее лбу, - мне кажется, еще и давление скачет.
– Ну и дела...
– прошептала Акиллер совсем тихо. Перевернулась на спину.
– Который час?
– Полшестого, - ответила блондинка.
– Тебе точно полегчало?
– Да, Аля, все отлично.
– В клуб сегодня не пойдешь, - Алиса заговорила почти что материнским тоном, - отлеживайся. Я тебе чай там заварила, с лимоном. Жаль, варенья у тебя нет. Но я бы съездила домой, мне мама несколько банок сварила...
– Не нужно.
Карина попыталась подняться. В глазах резко потемнело, голова отказывалась работать нормально.
– Не поднимайся, давай температуру мерить.
Холодный колпачок градусника кольнул подмышку. Несколько долгих минут протянулись в молчании. Алиса ушла на кухню, вернувшись с большой чашкой чая.
– Тридцать восемь и шесть!
– воскликнула она, взглянув
– Карина, да что произошло?
– Переохлаждение, - хрипло произнесла та, - ветер был сильный.
– Да уж... Я в аптеку схожу, куплю тебе что-нибудь жаропонижающее.
Каблуки Алисы застучали к выходу. Карина услышала резкий поворот ключа в замке, потом хлопок двери. Она вновь оказалась в тишине.
На ум стали приходить сцены прошедшего дня. Вот она вернулась в родной город, посетила клуб, забрала оттуда Алису. Кажется, они обе хотели бы отпраздновать ее возвращение, но несчастную беглянку слишком быстро разыскали. Сначала эксцентричный Форс, потом этот Воланд... Откуда они только взялись?.. Почему так зациклились на ней?.. Хотя, впрочем, кто бы не захотел поработить дочь самого Виктора Акиллера?
Стоило вспомнить о неприятностях, как зазвонил телефон. Карина с трудом поднялась на ноги. Шатаясь, она кое-как добралась до спальни, где в кармане куртки обнаружила трубку. Неопределенный номер еще не значит, что его владелец незнаком Карине.
– Але?
– ответила она.
– А вот и ты, - почти радостно воскликнул Самир, - а я тебя уже обыскался. Сколько можно прятаться?
– Чего ты хочешь?
– мрачный голос девушки мог остудить пыл кого угодно. Только не этого папарацци.
– В эту субботу кастинг на обложку, - ответил он с неким наслаждением.
– Будут девушки из трех модельных агентств.
– Как это относится ко мне?
– Ты приглашена. Будь в моем офисе в час дня.
Карина демонстративно раскашлялась:
– Я больна, у меня температура под сорок.
– У тебя много времени на выздоровление, - невозмутимо ответил Самир.
– Но ведь у меня есть конкурентки?..
– с надеждой уточнила она.
– Я должна пройти конкурс?
– Воланд уже заплатил за тебя.
Карина бессильно упала на свою кровать, шумно выдохнув в трубку. Она не отвечала, но знала, что проклятый шантажист на связи. Он наверняка смакует моментом. Он ждет два заветных слова, которые будут означать одно: Карина Акиллер покорена. Эти слова - "я приду". Но сдаваться девушка не хотела. В поисках возможных вариантов ответа, она почти не следила за своими жестами. Оказалось, что в данную секунду она медленно поглаживает зеленоватые перышки стрелы.
Внезапная идея зажглась, подобно лампочке:
– Передай Воланду, что в это воскресенье я устраиваю вечеринку месяца, - сказала она. Голос стал тверже: - А если возникнут возражения, пусть он обратится к Форсу - это его идея.
Карина бросила трубку, закрыв глаза. "Серьезный, очень серьезный шаг, - думала Акиллер напряженно, - я в роле подстрекателя. Если Воланд и правда захочет поговорить с ним, я пропала"
Стрела поблескивала в неверных лучах солнца. Перышки лоснились зеленью, ласкаемые холодными и подрагивающими пальцами.