Овермун
Шрифт:
– И ты просто так уйдешь?
– Уйду. Тебе же ничто не мешало уйти.
– Карина, ты умрешь, если покинешь мой дом.
– Что ж, это даже лучше... Передохну в загробном мире. Прощай!
Она вышла из гостиной и толкнула дверь. Вышла из дома. Вышла со двора. Еще раз посмотрела на окошки первого этажа - она хотела запомнить уютный домик, укрытый ветвями деревьев, освещенный мягкими фонарями, чтобы временами вспоминать его. Его и его хозяина... Который, похоже, не собирался ее остановить.
Тихо вздохнув, девушка побрела вдоль дороги. Она была ровной и хорошо освещенной.
Карине не хотелось думать о событиях дня, недели, месяца. Но игнорировать назойливые мысли о произошедшем с нею было все равно, что не одергивать руку от горячего лезвия - они обжигали и резали. Воспоминания о появлении в ее жизни Тамерлана, о кратком знакомстве с ним, в ходе которого она раскрыла свою душу и поняла, что душа эта ему неинтересна, чудесные спасения, возврат в привычную жизнь и горечь того, что она на пороге порабощения - все это не могло отлечь от ее сердца.
И как же ей хотелось вернуться!.. Что ей стоит просто пойти обратно и попросить хотя бы подвезти ее до дома?.. Ей казалось, что слишком много. При всем желании быть под защитой такого надежного мужчины, нового друга, хоть какие-то минуты, Карина Акиллер не могла позволить себе заставить его быть защитой. Кто она, чтобы риск своей жизни переводить на него?.. Да и, собственно, если бы она что-то для него значила, позволил бы он уйти просто так, в ночь? Нет, однозначно.
На минутку забыв о Тамерлане, она подумала о завтрашнем дне... Впрочем, уже о сегодняшнем. Она вспомнила, что должна услужить Воланду, разобраться с Форсом и его сыном... Так много теперь ждет ее! Какие проблемы впереди! Как не хочется их решать!.. "Слабачка!" - словно всплыло единственное слово-воспоминание. В который раз она признавалась себе, что ее натура именно такова. Она не способна бороться с тем, что ее окружало. Не способна и принять это, как должное. Слишком уж неуютно ей в навязанной жизни, в которой, казалось, у нее не было родного пристанища.
"Все люди ищут свой дом..." - повторила она мысленно.
Кажется, она идет по нужному пути. Увидев проселочную дорогу и притихший океан степи, Карина узнала тот самый маршрут, по которому Тамерлан вез ее к своему дому. Тут она решила передохнуть. Ноги болели теперь просто нестерпимо, кружилась от усталости голова... Сердце трепетало в груди от жалости к себе и от чувства безысходности. Но что же... Минутка посреди пригородной степи, взгляд на звездное небо и луну - это и правда позволило ей забыться и немного отойти. И снова в путь! Время не ждет, еще столько нужно успеть сделать, чтобы влиться в привычную жизнь привычной личностью.
Стук копыт позади. Галлюцинация? Вполне возможно! Ведь откуда здесь взяться лошади?.. Решив, что это и вправду обман слуха, Карина продолжила шагать, едва не ломая ноги из-за ужасной неровной почвы.
– Девушка, вас подвезти?
– оклик застал ее врасплох.
Карина вздрогнула и наконец-то обернулась. Всего в нескольких
– Зачем ты за мной едешь?
– воскликнула Карина.
– Я думала, все решено! Я не хочу быть никакой наследницей и не хочу, чтобы ты меня защищал! Это не твоя забота, я тебя освобождаю от этого!
Конь поравнялся с нею и стал медленно вышагивать рядом. Его наездник задумчиво улыбался.
– Все решено до нас, - ответил он, - все открыто Светом и познано Тьмой. Не нам выбирать конец пути, но мы вправе выбрать, как направить свой шаг.
– И что это значит?
– То, что ты все равно являешься той, кем есть. И даже если я не остановлю тебя сейчас, ты все равно останешься последней каплей крови Акиллера. Ты останешься последней надеждой Подлунной империи, даже если сама того не желаешь.
– Я не наследница Акиллера! Я просто Карина, просто девушка со своей жизнью!
– Карина, - позвал Тамерлан вкрадчиво, - твоя жизнь оборвалась двадцать шестого апреля, и это факт.
– А сейчас, по-твоему, я мертва?
– уточнила со вздохом.
– Сейчас ты исполняешь свое предназначение, - ответил он, - и не будет твоего отхода в мир иной, пока его не исполнишь. Я хочу сказать, что ты должна была попрощаться со всем чуть больше недели назад и целиком посвятить себя своей цели. Я должен был помочь тебе еще в первый день нашей встречи.
– И что помешало тебе?
– Сомнения!
Громадный, абсолютно черный конь, чья шерсть и грива мягко отливали лучами луны, захрапел и фыркнул. Позвякивала узда, стучали подковы. Арес, в чьем седле сейчас хотелось оказаться и Карине, выглядел величественно как никогда. И сама девушка остановилась, взирая на него с восхищением. Это был породистый жеребец, о каком она, и теперь в этом было стыдно сознаваться, давно мечтала. Хотя бы ради него ей стоило остаться... Осторожно она прикоснулась к широкому черному храпу и провела ладонью. Мягкий, словно шелк...
– Сомнения, сомнения!.. Я знаю, почему ты сомневался, но не могу понять, какого черта ты это преодолел?
– она одернула руку и решила больше не соблазняться поездкой верхом. Тем не менее, конь без повеления всадника зашагал следом, дыша ей в затылок.
– Карина, я ведь уже сказал, что тебя убьют, если ты уйдешь сейчас.
– Да почему же ты не хочешь понять, что от этого мне только легче?!
– закричала Акиллер, развернувшись и задрав голову, чтобы видеть его.
– Я решила все!.. Так будет лучше для всех.
– Для кого лучше? Для тебя?..
– Да, для меня!..
– снова ком в горле. Она едва сдерживала слезы.
– Мне проще будет умереть, чем побороть всех вас!.. Мне проще умереть, чем доказать вам, что я тоже имею свое сердце и свои мысли!.. Ведь и тебе, и другим все равно наплевать на то, как я живу! Тебе кажется, что я хочу жить в угоду другим, другие вообще не считают меня обремененной разумом. Вас только одно объединяет: желание заставить меня поступать так, как того хотите вы!.. Ты спрашиваешь, кому в угоду моя смерть? Ха! Да посмотри на меня, и ты поймешь.