Озборн

Шторм Васил

– Отлично, - выдохнул я.
– О чем ты хотела поговорить?

– С чего ты взял…

– Айрис!

– Что?!

– Не играй у меня на нервах, я тебя пять лет не видел, и не хочу выдергивать из тебя разговор клещами.

– Ладно-ладно… - снова этот вздох. Мол, я так не хотела говорить, но ты меня вынудил, так вынудил…

– Давай уже, - поторопил телохранительницу я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Чертовы гормоны.

– Норман… - на этот раз вздох был каким-то судорожным, как будто, она набиралась

смелости, чтобы нырнуть в ледяную воду.
– Твой отец сделал мне предложение.

Я распахнул глаза, повернулся на спину. Посмотрел девушке глаза. Она была несколько смущена, но, похоже, не врала.

– А как же… как же… - я состроил самую жалобную мину, на которую был способен. Главное, при этом не заржать.
– А КАК ЖЕ Я?!

– Э… - Айрис моргнула, но не нашла, что ответить.

– Как же моя безответная любовь к тебе?!
– черт, ради драматического эффекта пришлось встать. Искусство заставляет меня приносить такие жертвы!
– Как же мои планы на счастливую жизнь рядом с тобой?!

Девушка приложила ладонь ко лбу, помассировала большим, указательным и средним пальцем надбровные дуги. Устало выдохнула.

– Все мои мечты разрушены, - всхлип не получился. Точнее получился какой-то хрюк.
– И кем?! Моим собственным отцом!

– То есть тебя наша будущая женитьба совсем не волнует, - сделала вывод Айрис, наливая себе воды из графина, и делая большой глоток. Перенервничала что ли?

– Вообще-то… есть одна вещь, которая меня волнует, - я дождался, пока она поднесет стакан ко рту.
– Мне надо будет называть тебя “мамой”?

– Пфффффф!
– именно с таким звуком прозрачная жидкость брызнула изо рта Айрис. Она закашлялась, бросила на меня свирепый взгляд: - Ты это сделал специально!

– Что именно?
– в Университете я давно усвоил, что очень важно научиться невинно хлопать глазами. И, поверьте, я овладел этим навыком в совершенстве.

– Я тебя когда-нибудь прибью, мелкий, - пообещала девушка, оттирая прозрачные пятна с джинс.

Улыбка все таки выползла мне на лицо:

– Из вышесказанного, следует сделать вывод, что ты ответишь на его предложение согласием?

– Да, - Айрис кивнула, краем глаза отслеживая мою реакцию.

– То есть, ваши отношения продолжаются довольно долго, - я не спрашивал, а утверждал.

Глаза девушки подозрительно сузились, в предчувствии очередной нелепой шутки:

– Ну?

– То есть мне уже никогда не стать твоим первым мужчиной!
– я картинно заломил руки, изобразив очередной всхлип.

Главное не заржать, главное не заржать!..

Не получилось. Булькающий звук зародился в глубине моих легких, достиг горла, вызвав почти болезненный спазм.

– Когда у меня был первый мужчина, ты еще не родился!
– свирепо прорычала Айрис, глядя на мое лицо.

Я отвернулся, не в силах сдержать смех. И сказал то, что должен был сказать:

–

Угу, я понял, - и добавил едва слышно, но недостаточно, чтобы пока-еще-мисс-Смит не услышала: - Изменница.

– ЧТО?!

Оу… она разозлилась. По настоящему разозлилась!

– Я тебя прибью, мелкий!

– ---------

– Я думал, она тебя защищает, а не бьет, - Норман потер переносицу, стараясь успокоить нервы. В его голосе ощущалось неодобрение, но в уголке глаз плясали веселые искорки.

– Я ж извинился, - буркнул я, поглаживая шишку на макушке.
– Много-много-много раз извинился.

– Да, а я тебя еще не простила, - со своей стороны совсем по-кошачьи фыркнула Айрис.

– И почему я должен этим заниматься?
– обреченно спросил отец, продолжая массировать переносицу. По тону было понятно, что он обращается не к нам, а к каким-то высшим силам.

Поэтому мы и не ответили. Норман вздохнул тяжело, взглянул на меня, и во взгляде его мне почудилась самая настоящая нежность:

– Я рад, что ты вернулся, Гарри.

– Я тоже, пап.

– Кстати, - он нахмурился.
– Почему ты ни слова не говоришь о своей учебе?

– А что говорить?
– я слегка напрягся.

– Хоть что-нибудь, - вздернул брови Норман.

– И правда, Гарри, - подала голос Айрис.
– Ты шесть лет провел в закрытом учебном заведении, в котором собраны лучшие ученые в мире. Причем это заведение только для латверийцев… И от тебя ни слова! Нам же интересно, каково там было! Завел себе друзей?

– Мгм… да как-то…

– Давай расскажем им про Леонарда Гаррисона, в ловушки которого ты попадался раз двадцать на втором курсе,– предложил сарказм, голос которого был подозрительно похож на голос Мэтта Мердока. – Им понравиться!... Или, может, не стоит им рассказывать о случаях, когда нас чуть не убили?

– ...Как-то… - я пожал плечами.
– Ни с кем особых отношений не сложилось. Ну, знаете, эти латверийцы… Такие замкнутые ребята… Да и я тоже большую часть времени предпочитал проводить за учебниками. Материал был сложный, так что приходилось налегать на учебу. На развлечения времени почти не оставалось.

– Хмм… - мои собеседники переглянулись.
– И что, совсем нечего рассказывать?

– Можешь рассказать про то, как украл из лаборатории образец наркотика, и распылил его в классе,– продолжил сыпать идеями Мэтт из моей головы.
– Хотя… Нет, это тоже может им не понравиться...

– Почему бы тебе не заткнуться? – рыкнул мой внутренний Норман Озборн. И, что интересно, мой внутренний Сорвиголова заткнулся.

– Да нет, - покачал я головой.
– Нечего особенного не происходило. Моя учеба была довольно таки скучна.