Ожерелье Онэли

Тимофеева Лина

— Странно, мы все думали, что это ты дал Риву по голове посохом. Но выходит, что мозги ослабли все-таки у тебя, — сказал он, не церемонясь, принцу перед отъездом из Горы девяти драконов.

Однако Хельви, который был очень задумчив, никак не отреагировал на такое оскорбительное замечание. И вообще, на ворчание алхина он не обращал никакого внимания, так как был занят собственными тяжелыми мыслями.

Кроме того, Вепрь злился, что дал недотепистому Базлу уговорить себя выпить то самое зелье, которое снимает усталость. Он, алхин, принял из рук Младшего какую-то отраву, хотя совсем недавно чуть не снес голову Тару за то, что тот в лесу Ашух проделал над их бесчувственными телами какие-то магические действия. Зелье, правда, работало, и алхин прекрасно понимал, что без него не смог бы двигаться вместе с отрядом и прибыл бы в Верхат самое раннее через неделю. Но старое правило — не доверять Младшим и их магии —

было нарушено, и о последствиях этой ошибки Вепрь не мог не думать. Наконец, он оставил свой вечный мешок во дворце, правда, под личным присмотром императорской дочки. Сначала алхин всячески сопротивлялся такому решению, но Хельви объяснил ему, что император всерьез подозревает в них вражеских лазутчиков и не хочет допустить, чтобы, прибыв в Верхат, люди немедленно сбежали обратно в свое королевство. Так что мешок остается своеобразным залогом, и лучше оставить его, чем свою голову.

Единственное, что удалось взять с собой алхину, был Меч королей, который сейчас, свернувшись до размера метательного ножа, лежал у него за пазухой. И еще Вепрь захватил с собой ожерелье гриффонов, отданное ему Хельви памятной ночью перед входом в усыпальницу в обмен на жизнь Тара. Алхин смутно понимал, что именно эта вещица спасла его от кошмарного забвения в подземелье сванов, точно так же, как ожерелье Онэли, превращенное в нагрудную королевскую цепь, разбудило тогда принца. Поэтому лезть снова в усыпальницу без этого амулета Вепрь никак не хотел. В очередной раз поправив окуляры, которые ему разыскали в сокровищницах Раги Второго, он вцепился покрепче в седло, боясь упасть.

Скачущий впереди Вепря принц на удивление стойко переносил гонку. Прямой и бледный, со скорбно сжатыми губами, он ни разу не пожаловался на неудобства поездки, хотя уж ему, не очень окрепшему, она явно не шла на пользу. Хельви, который напрямую спросил у Тара перед отправлением, не Рива ли искал он сорок лет в доме Красного петуха, получил долгожданный утвердительный ответ и теперь обдумывал, с чего же начать поиски в Верхате. Проклятие Черного колдуна, которое пало на семью Красного петуха, действовало несколько иным образом, чем предполагали маги альвов, объяснил ему Тар. Они считали, что конечным результатом этого проклятия должно было быть появление у глав клана детей-выродков — отвратительных на вид чудовищ, которые пожирали бы все живое. Но это был лишь побочный эффект. Очевидно, истинной целью Черного мага было рождение существа, внешне совершенно неотличимого от альвов, однако душа которого переполнялась злобой, завистью и ненавистью. Такой ребенок наконец-то родился. Однако отыскать его даже Ожидающему из-за хитрости Хате и его супруги оказалось непросто — они искренне верили, что уберегают сыночка от семейного проклятия, поэтому готовы были даже под страхом смерти отрицать свое участие в этом деле. Коварный колдун нашел его раньше и помог сделать «первые шаги» — прикончить отца и попытаться убить императора. К счастью, Хельви попался на его пути раньше, чем Раги Второй, пояснил Тар.

Рив, думая, что убил ненавистного ему человека, передал привет от брата — очевидно, он знал о своих кровных связях с домом Красного петуха и о том, что у него есть брат-выродок, решил Хельви. А история о том, что именно принц и его спутники прикончили тварь, известна, наверное, во всей империи. В столице ее знают даже кошки. Поэтому Рив в самом деле мог желать мести. Хотя это немного странно — он так трогательно относится к памяти брата-чудовища и между тем собственноручно прикончил своего папашу. Опять же — откуда он узнал о своем происхождении? Кабата клялась, что никто не ведал о подмене младенцев, кроме нее и Хате. Очень хотелось списать эту загадку на козни Черного колдуна, но тогда получается, что в доме Красного петуха постоянно жил его соглядатай. Неужели Ожидающий за сорок лет не смог его вычислить?

Отряд альвов, который под предводительством Тара несся к Верхату, растянулся на несколько сотен шагов, причем это были все как один воины, в тяжелых доспехах и при полном вооружении. Обозы и кухни брать с собой не стали — в доме Красного петуха найдется довольно провианта и запасного оружия, а скакать до него все равно не больше двух дней. Так по крайней мере уверял маг. Лошади, которые, казалось бы, должны были давно пасть, легко несли тяжеленных всадников. Конечно, это было не войско, но тоже сила довольно внушительная. Хельви не выдержал и спросил у Тара, оправданно ли привлечение столь большого числа воинов к поимке одного преступника? Однако у альва была своя точка зрения на этот предмет: если Рив действительно спелся с Черным колдуном, он просто так не сдастся и может попросить у своего господина солдат. Императорскому отряду нужно быть готовым к любым сюрпризам со стороны перебежчика.

Принц равнодушно посмотрел на мелькавший

по сторонам пейзаж — дорога из Верхата в Гору девяти драконов была не в пример шире и объезженней той тропинки, по которой ездили сторожевые отряды в лесу Ашух. Небольшие перелески и пруды следовали один за другим — Тар популярно объяснил, что строить дома и закладывать деревни у самой дороги было у альвов дурной приметой. Тракт был совершенно пустым — и к счастью, потому, что стремительный поток тяжеловооруженных воинов снес и затоптал бы на своем пути не одну телегу. Казалось, что быстрее двигаться нельзя, однако к Тару, скакавшему впереди, время от времени подъезжали сотники и гортанно переговаривались с вождем. О чем именно они докладывали командиру, Хельви даже не догадывался. Пару раз Базл, скакавший рядом и, судя по выражению его лица, не испытывавший никакой радости от поездки, молча протягивал человеку серебряную флягу, украшенную затейливой чеканкой. Принц послушно делал пару глотков — магическое снадобье не снимало боль в растрясенных членах полностью, но давало силы продолжать скачку. Хельви лишь судорожно сжимал зубы. Наблюдавший за ним волшебник, видно, сжалился и крикнул, что ехать осталось недолго.

Впереди темнел лес. Принц все время пытался хотя бы приблизительно припомнить маршрут, по которому его и Вепря уже один раз везли в Гору девяти драконов. Однако тщетно, поэтому он только глядел на приближающуюся чащу, гадая, лес ли это Ашух или роща, отделявшая владения Красного петуха. Широкий тракт начал раздваиваться и даже троиться — у Хельви возникло чувство, что они мчатся по бесконечно длинному и хорошо утоптанному полю. Но оценивать качество проезжих дорог в империи не оставалось времени. Под громкий перестук копыт отряд ворвался в лес. Довольно широкая дорога вилась между деревьев. Именно по ней устремились вперед воины. Но когда замыкающие отряд альвы въехали под сень густых крон, враг напал.

Атака была внезапной и стремительной. Небо над головами всадников внезапно почернело от сотен тел, взметнувшихся вверх. Это были гарпии. Истошно воя, они метались между воинами, и, хотя толстые доспехи лишали их возможности добраться до горла противника, им удалось сбить нескольких альвов на землю. Отбиваясь от наседавших тварей старым мечом алхина, Хельви заметил, что все упавшие благополучно вскочили на ноги и выхватили клинки. Движение отряда остановилось, однако альвы не поддались панике. Они соскакивали с лошадей, нервно гарцевавших от визга гарпий, и смело бросались в бой. Почти у всех воинов имелись арбалеты, и твари начали гроздьями падать с небес, получив болт в глаз или горло — единственно уязвимые места у ночных убийц. Вепрь тоже спешился и, ревя от бешенства и боевого азарта, стрелял по гарпиям. Небольшой арбалет мерно пощелкивал у его плеча.

Целиться не было необходимости — знай себе перезаряжай и жми крючок. Тварей было так много, что болт обязательно находил себе жертву в визжащей куче. Наверное, сверху это выглядело очень странно — сотни альвов посреди леса стоят, запрокинув головы и прижав арбалеты к плечам, подумал Хельви.

Отчаянный крик раздался откуда-то со стороны и слился с воплями гарпий. Хельви, ударив наотмашь кружившую над ним тварь, мельком обернулся. Часть воинов перестала стрелять в нападавших сверху чудовищ и направила арбалеты в сторону леса. Оттуда выползали какие-то копошащиеся твари и, словно не чувствуя ударов стрел, наплывали на альвов. Принц, совершенно забыл о грозящей сверху опасности, привстал на стременах, пытаясь яснее рассмотреть нового противника. Он мог поклясться, что нападавшие обратили внимание именно на него. Над темной и, казалось, сплошной массой врагов поднялась голова. Хельви содрогнулся. Череп врага не был защищен шлемом, однако сыпавшие стрелы не приносили ему никакого вреда. Лицо или морду монстра юноша не разглядел, однако глаза, абсолютно белые, словно слепые, уставились на человека и почему-то испугали его. Он с размаху сел в седло, пытаясь избавиться от ледяного ощущения в области сердца. Небольшой круглый предмет с размаху ударил его в грудь, по больному месту. Хельви застонал, но инстинктивно схватил мяч свободной от меча рукой и вскрикнул. Это была отрубленная или оторванная голова воина-альва в глухом стальном шлеме. Только в прорези забрала были видны широко распахнутые от ужаса и не закрытые смертью глаза.

Это был вызов лично мне, подумал принц и соскочил с коня. Отбросив в сторону голову альва и покрепче перехватив меч, он кинулся туда, где неизвестные твари теснили Младших. Хельви никогда раньше не сражался в строю. На Зеркальном озере его не учили этому, потому что, конечно, не королевское это дело — драться пешим, плечом к плечу с простыми дружинниками. Вот бой на мечах, на копьях один на один — в этих науках принц действительно преуспел. Между тем альвы образовали строй, и он постепенно прогибался под натиском невиданного противника.