Ожог
Шрифт:
Тут она замялась.
– Ты не рассердишься, а?
– Посмотрим...
– если в его голосе и звучала легкая угроза, то Ирина ее не заметила.
– Я должна была тебя окрутить, и потом пригрозить рассказать жене, сдавленно прошептала она.
– Но у меня не получалось. Ну, то есть, я боялась пробовать... Я по разному тебя высматривала... подкатывалась. Одевалась поярче... в магазинах с тобой сталкивалась...
В голове у него проскочила картинка - в супермаркете невысокая девушка в темных очках роняет сумку, и из нее выпрыгивают
– Тогда я попробовала по другому... это тоже Светка посоветовала... про нищенку. Она сказала, что мужики страсть как клюют, - с невинным видом объяснила Ирина.
– Какую руку этой Светке сломали, не помнишь?
– Левую, кажется...
– она наморщила лобик, сосредоточившись, - да, точно левую. Она ведь всегда правой писала...
– Придется на время завязать с писаниной, - хмыкнул он.
– Будет полезно ей сломать другую ручонку. Как считаешь?
Она отчаянно помотала головой, - Ты что... ты же не бандит в конце концов... Ты что, сердишься?..
– Я ??- он невесело засмеялся.
– Что ты, без проблем. Шантажируй на здоровье. Жена немножко погрустит, но денег ты у нее не получишь. Она у меня жадная, как таксист.
– Он помолчал.
– Вот разве что в тюрьму мне как-то не хочется... ты ведь малютка еще - так? Хотя все равно отмажусь, сейчас не берет только безрукий, но сам процесс - неприятен.
Извини, - вздохнула она.
– Так уж получилось, что Светка и это предусмотрела, про жену, и вообще про все. Она мне объяснила, что и как.
– А именно?
– Трусики в крови, раз. Я уже не девочка - свежие разрывы - два. Может, синяки еще будут - это тоже полезно, - деловито перечислила Ирина.
– К прокурору, и в газеты - это обязательно...
– поэтому просто не отмажешься. Мы все обдумали...
– спокойно говорила она, а он медленно потел от ужаса, представляя в красках, как завертится это колесо.
– Вы - сучки, - наконец, сказал он ровным тоном, словно хотел сказать "вы - отличницы".
Она молчала.
– Ну, а дальше?
– выдавил он.
– Двадцать тысяч долларов, - быстро отозвалась Ирина. Она закрыла глаза, словно прислушиваясь к себе.
– Половину мне, половину Светке.
– Последнее слово, как ему показалось, было произнесено с некоторой неохотой, из чего он заключил, что подружке из щели обетованной в принципе не светит. Эта девочка была себе на уме. Девочка-сучка. Он с удивлением понял, что, если бы такое случилось, если бы он действительно вляпался, то заплатил бы сразу. Немедленно. Еще бы и радовался, как безумец, что дешево отделался. Вставал резонный вопрос. Сейчас, в настоящий момент, он отделался или еще нет? Или следует ждать интересного продолжения?!
– Лучше уж убить, - чуть не сказал он вслух, но вовремя опомнился.
– Кстати, о деньгах.
Она вопросительно на него посмотрела. Красивая все-таки, подумал он с содроганием.
– История чудная, конечно, про шантаж и прочее. Но все-таки, откуда деньги?
– он кивнул на все еще торчащие из черных трусиков бумажки.
Она странно замигала, словно в глаз попала соринка. Потом тяжело вздохнула.
– Тебе не понравится.
– Я слушаю, - безжалостно сказал он.
– Ну и слушай, - с горечью буркнула она.
– Как-то я гуляла по набережной... в другом прикиде, не в этом. Думала про всю эту... этот... ну, про тебя в общем.
– Она сделала паузу.
– Дальше, - потребовал он.
– Ну, подъезжает машина. Близко-близко. Не сигналит, ничего такого. Просто едет рядом. Я остановилась, и она остановилась. Я дальше пошла - и она тоже трогается. Внутри сидит пожилой такой. А машина - иномарка, - застенчиво поправилась она.
Он громко хмыкнул, но ничего не сказал.
Почти шепотом, она продолжила:
– Он мне сразу предложил... это самое.
– Нервный смешок.
– Что?
– Ну, это... секс за деньги.
Он ошалело покачал головой.
– А ты?
Она вздохула.
– Немного повыделывалась. А потом согласилась.
– Вот как, - тупо сказал он.
– Сначала сказала, что не могу. Я, дескать, не трахаюсь. А он говорит приличный такой старичок - что этого не будет.
Он насторожился.
– Это как?
– Да я сама не поняла.
– Она пожала плечами.
– Я тоже спросила - а че надо-то? Он говорит - поехали, увидишь. Гарантирую, говорит, джентельменское обращение. Я прикинула - что мне терять? А про деньги он сразу сказал - сто долларов.
Он вскинул голову:
– Так ведь...
– Продожди, - она тряхнула головой.
– Слушай, что дальше... В общем, села к нему. Он один в машине, никого больше не было. Поехали. На квартиру, что-ли - где-то в центральных районах. Он меня завел, посадил в кресло, - как здесь, - она шмыгнула носом, - только крутое такое кресло, кожаное, знаешь?
– Знаю, - нетерпеливо сказал он.
– Дальше!
– Дальше что...
– она помолчала.
– Он переоделся где-то, пришел в халате. Ну, и началось... Разделась перед ним. Он просил - медленно. Ну, я и медленно, как могла. Повернись, говорит - я повернулась. Дай потрогать - ну, трогай, пожалуйста. Он тихонько так щупал меня - везде, ничего не пропустил. Долго это было. Потом сказал, чтобы я легла. Я легла на живот. Он трогал меня, целовал, ноги, пальцы, все, - задумчиво перечисляла она, а он смотрел на ее пальцы на ногах - она чуть шевелила ими, словно оживляя воспоминания. Розовый большой пальчик наскакивал на соседний, как будто боролся с ним.