Ожог
Шрифт:
— Как же они умерли?
— Сгорели, — ответил писатель.
— Так я и знал, что вы это скажете!
— Откуда?
— Ну, я же рассказывал, что один человек, который собирался снять эту площадь тоже сгорел, вот я и подумал об огне. Что же это значит?
— Мы не знаем, — сказал Максим. — Как раз выясняем.
Дина провела пальцами по ноздрям и тут же почувствовала слабый запах горелого, еле проступающий на фоне застарелой кухонной «аромата», въевшегося в стены.
— Я вам обещал кое-что показать, — сказал
Дина коснулась рукава Максима.
— Может, уйдем?
— Но мы же не видели, давай подождем. Оно здесь?
— Нет.
Лидин привел их к стене справа от окна и показал на участок обоев между углом и краем комода.
— Видите?
— Что?
Дина и Максим уставились на стену.
— Ничего нет.
— Вот здесь. — Лидин рукой обрисовал на обоях фигуру ростом с человека. — Ну? Смотрите, контур и общее потемнение поверхности по сравнению с другими участками стены.
Максим пригляделся. Лидин отошел в сторону, чтобы на стену падал свет.
Только под определенным углом писателю стал виден человеческий силуэт.
Туловище, руки, ноги, голова. Поза как на плакатах в кабинете биологии, изображающих тело.
— Я вижу, — сказала Дина.
— Я единственный, кто заметил этот след, — проговорил Лидин. — Никто из клиентов не обратил внимания. Может, потому, что им виделось совсем другое.
— А что это? Вы сказали «след»…
— А как еще назвать? Я рассматривал вблизи, да и сами можете увидеть.
Это не рисунок, хотя будто бы начертили графитовым порошком от простого карандаша. Когда вы сказали про огонь, что те люди сгорели, как мой клиент, то я…
— След от огня? — произнесла Дина то, что Максим только собирался.
Глаза Лидина замерцали, словно в появлении этого силуэта была его заслуга.
— У меня нет другой гипотезы. Это тень, нечто такое, что осталось после воздействия температуры. Легкий налет копоти, сгоревший слой бумаги толщиной, наверное, в микрон.
Максим подался вперед, носом почти соприкоснувшись со стеной в том месте, и понюхал. Пахло всего лишь пыльными обоями. Дина вытянула руку и потрогала контур «рисунка». От него прошла по нервам и мышцам та же вибрация, что и от черной тетрадной обложки.
Максим посмотрел на Дину, та слегка кивнула.
Писатель достал сотовый телефон и принялся снимать участок стены на видео. Лидин, завороженный этим, стоял молча, а Дина испытывала новое дежа вю. Словно в каком-то давно приснившемся кошмаре она стояла вот так же, рядом со стеной, глядя на человеческий силуэт на обоях, и ждала чего-то…
Когда прошло минуты четыре, Максим выключил запись.
— Не знаю, будет ли от нее толк. Что можно реально увидеть на телефоне…
Дина оглянулась на прихожую. Чувство знакомости не приходило.
Слегка двинулась не запертая на задвижку железная дверь. Легкая тень скользит по прихожей, освещенной тусклой лампочкой.
Температура воздуха в коридоре повышается.
Девушка вновь оборачивается назад.
— Как это вы объясните? — спросил Лидин у Максима.
— Не имею понятия, — сказал тот.
— Но что-то же оставило этот след? Привидение?
— Ну… если оно здесь обосновалось, то очень возможно.
— Ладно, теперь сюда поглядите. — Лидин взялся за комод и отодвинул один его край от стены. — Не знаю, попала эта штуковина на глаза милиции или нет, но я ее скрыл от посторонних глаз.
Дина боролась с желанием уйти, убежать, но ретироваться было рано, хотя ей уже казалось, что они в квартире не одни.
То же самое знакомое чувство на затылке и покалывание в районе лопаток.
Что-то за ними наблюдает.
Когда комод был развернул почти на девяносто градусов от стены, Максим и Дина увидели, что из бетона, не нарушая целостности обоев торчит шариковая ручка. Большая ее часть скрывалась внутри, на виду была только одна треть.
Угол по отношению к поверхности стены составлял около сорока пяти градусов.
Максим тут же сфотографировал новый артефакт при помощи телефона. Да, чем дальше, тем больше не поддающихся разумению странностей.
Лидин закурил и заговорил почти обиженно:
— Я пробовал вытащить ручку, но не выходит. Вмурована намертво. Причем она с виду абсолютно целая и… ручка новая, таких не производили, когда строили дом, это ясно как дважды два. Значит, она не могла попасть в стену в те времена.
Максим и Дина рассматривали аномалию, приблизив головы друг к другу.
Шариковая ручка выглядела новой, она словно бы росла из стены. А раскрутить ее было нельзя, потому что место, где одна часть соединялась с другой, находилась в бетоне. Если бы ее вдолбили молотком, результат был бы известен. То есть нулевой. На роль гвоздя ручка не подходит. Вплавили?
Почему же тогда пластмасса не пострадала?
— Как будто она появилась на том месте, где уже есть стена, да так и осталась торчать… — сказал Снегов. — Бетон и пластмасса как-то соединились, проникли друг в друга… Что тут еще можно предположить? Это и есть ваша другая физика?
— Да. — Лидин затягивался, не обращая внимания на падающий на линолеум пепел.
— Скорее всего, ручка здесь появилась в одно время с этим вот настенным художеством.
— Я тоже так думаю, — сказал агент. Голос его становился раздражающе-визгливым. — Не знаю, как вас, но меня эти штуковины доводят до психоза. Удивляюсь, почему до сих пор сюда не нагрянули охотники за привидениями и исследовали аномальной чуши?
— А вы бы хотели этого?
— Я не хочу больше сюда приходить, не хочу появляться, заниматься этой чертовой квартирой!