P.U.M.E.
Шрифт:
«Брейсер, живой? Давно тебя не слышал.» — обратился я к своему фамильяру с помощью Пумы.
«Живой, восстанавливался после битвы, всё хорошо.» — ответил он.
«Что скажешь об Элис и про её Абсолют? Тебе, наверное, виднее.» — спросил я.
«Её Абсолют идентичен вашему до степени смешения. Хоть Абсолют и просто сила, не имеющая окраса, то, как она ощущается от каждого человека — сильно разнится от его эмоционального и физического состояния. Даже у Фей’джи нет такого сходства в Абсолюте. Это удивительно. А ещё, не
«Я не знаю, дружище… она была моей первой любовью и должна была ею оставаться. Но её неожиданное появление, её Абсолют и умение с ним обращаться, то, как она обращается со мной. Это всё ставит меня в тупик.»
— Чего сгрустнул, Саймон? — Джейкоб вернул меня в реальную жизнь своим вопросом.
— Общаюсь с представителем сверхразвитой цивилизации в своей голове, — улыбаясь, ответил я. — Спасибо за еду, было вкусно.
Бармен опять рассмеялся.
— Какой ты всё-таки скрытный парень, но не буду лезть тебе в голову. А спасибо говори повару, не я же готовил. Может, ещё хочешь? — спросил он.
Я вежливо отказался.
Джейкоб одет в чёрную официальную жилетку и гавайскую рубашку. На его шее красуется красная бабочка. «Unus pro omnibus» — татуировка у него на лбу, а чуть выше — красный ирокез. Его будто собрали из частей разных людей и неумело склеили скотчем. Мы продолжили разговаривать о всяком. Я узнал, что к Титанцам тут относятся негативно, помимо того, что они всегда главный источник опасности, за связи с ними можно легко угодить за решётку. Как я и думал — мы находимся в промышленном районе. Городок называется Арумин, а в паре десятков километров от него — одно из крупнейших мест добычи алюминия.
Наконец в бар зашёл Теодор. Он сел на стульчик рядом со мной. Рога на его голове были обмотаны бинтами, а ещё стали ощутимо меньше.
— Пятьдесят водки и двадцать жгучего перца туда, будьте добры, — выглядит он потрёпанно. — Я сегодня угощаю, — Теодор положил на барную стойку несколько стодолларовых купюр.
— Что у тебя с головой? — спросил я удивлённо.
Теодор не ответил. Он жадными глазами смотрел на стопку, в которой водка и красный соус, смешиваясь, образовывали завораживающий рисунок. Джейкоб поставил стопку перед Теодором. Не теряя ни секунды, Титанец опрокинул в себя жгучую, во всех смыслах, смесь.
— Помнишь, я говорил, что у меня в рогах титаномифрилл? — наконец заговорил со мной он.
Я кивнул, поднимая взгляд на его голову.
— Обнови стопочку мне, — сказал Теодор, обращаясь к бармену. — Больше нет. Продал, — Теодор надавил на один из рогов и бинты с мерзким звуком прожались внутрь.
— И зачем?
— Вылетать нужно сегодня же, а денег не было, — сказал он, а затем опустошил очередную стопку. — Да и что мне терять. Ещё стопочку, пожалуйста.
— Мы могли попросить Элис.
— Аеон запретил, — заплетающимся языком ответил он.
Я
— А на кой хуй ты с ним связался? — злобно спросил я.
Джейкоб, поняв, что он будет лишним в этом разговоре, поставил рядом с Теодором бутылку водки, забрал деньги и отошёл подальше. Теодор схватил бутылку и сделал несколько крупных глотков.
— Саймон. Сай, — Теодор испугано посмотрел на меня и зарыдал. — Я такой мудак, — он упал мне на плечо и попытался обнять. — Блять, я такая мразь. Прости меня за всё. Хотя нет, ты не простишь.
От него сильно несло алкоголем.
— За что мне тебя прощать? Всё нормально.
Я совершенно сбит с толку его поведением. Он никогда не показывал себя с такой стороны — слабым и уязвимым.
— Да как за что! — вскрикнул он. — Я тебя об..
Все мышцы в его теле вдруг свело, он зашипел от боли и грохнулся на пол.
— Извини! — вдруг закричал он. — Понял, понял. Больше не буду.
Я, испугавшись за друга, вскочил со стула и помог ему подняться.
— Слушай, давай выйдем воздухом подышать, что-то тебе совсем нехорошо.
Я попрощался с Джейкобом, попросив прощения за поведение своего друга, и вышел на улицу, под руку с удивительно тяжёлым Титанцем.
— Прости. Этому столику больше не наливать, — он фальшиво улыбнулся. — Я сейчас. Мигом. И вернусь.
— Куда ты ещё собрался? — спросил я.
Теодор показал пальцем на вывеску: «Горячие цыпочки», а затем, с трудом управляясь со своими ногами, пошёл в сторону двери. Я схватил его за плечо.
— Дай мне последний раз в жизни хорошенько потрахаться, — умоляющим голосом сказал он и вырвался из моего захвата.
— Да что с тобой происходит? — вопрос был задан в пустоту.
Я, встряхнув головой, сделал шаг, чтобы остановить его, но вдруг почувствовал сильную Пуму в метре позади меня. Обернувшись, я увидел Элис. Она, как тот парень на космической станции, взялась из ниоткуда. Разница только в том, что она материализовалась из воздуха, а тот — из пугающей сущности.
— Оставь его, он скоро вернётся, — сказала она.
От неё доносится приятный и приторно сладкий запах женских духов, кажется, где-то я его уже чувствовал. Но не могу вспомнить где.
— Откуда ты взялась и что вообще происходит? — не позволяя ей меня перебить, выпалил я. — Куда ты сбежала тогда и почему ничего не сказала? Объясни же мне хоть что-нибудь, будь добра.
Элис положила мне руку на плечо и пустила внутрь меня поток Пумы. Мне стало тепло и спокойно, но я вовремя понял, что она опять хочет уйти от ответов, так необходимых мне. Я столкнул её руку со своего плеча и грозно на неё посмотрел.
— Ты не можешь себе даже представить, как я хочу тебе всё рассказать. Но пока не могу, некоторые события должны произойти, — она произнесла это максимально серьёзно.