Пациент #666

Земницкая Лана

– Добрые пожелания? – спросил Джек, касаясь её плеч и заставляя чуть отвернуться от окон. Девушка выдавила улыбку, чувствуя, как бледнеет – и снова обняла друга, пряча лицо у него за плечом. Бросила взгляд в окно – ей показалось, что серую машину, припарковавшуюся на другой стороне улицы, она видела сегодня, и уже не раз. Теперь Харрис нисколько не сомневалась в том, что её подозрения имели веские основания.

– Очень добрые, – ответила она, закрывая глаза. Гонзалес сочувственно провёл руками по её плечам. – Мне нужно ехать, – не отстраняясь, сказала Хлоя. Джек, спрятав тревогу

за улыбкой, спросил:

– Я тебе уже надоел?

– Вы все меня достали, честно говоря, – усмехнулась Харрис. Приподняла веки – и увидела, как та самая машина медленно выворачивает за угол и покидает улицу.

Но окно водитель поднял довольно поздно – Хлоя могла бы поклясться, что за рулём был Рэй Эосфор. И что он наверняка всё понял – но почему-то не стал продолжать слежку, просто оставив Харрис наедине с Джеком.

Снова раздался сигнал мобильника. На этот раз – сообщение. Девушка взглянула на экран и закусила губу – оно было, судя по всему, от настоящего хозяина телефона, с которого ей недавно звонили.

«Мой сын вам надоедал, доктор?» – интересовался Годфри Эосфор.

«Всё в порядке, сэр. Ему требовалась помощь, и я его успокоила. Это нормально в его состоянии. Прошу, уложите его спать и проконтролируйте приём лекарств», – ответила Хлоя. По её коже прошёл холодок, когда она поняла, что Годфри был в курсе того, что Лукас брал его телефон. Что же он с ним сделает за это? Всё обойдётся?..

Теперь она уже точно решила, что на ночь дома не останется.

Девушка побросала в сумку вещи. Сейчас она была только рада тому, что их было немного – это сэкономило ей время. Гонзалес проводил её, посадил в такси, пообещал водителю, что найдёт его и прикончит, если с таким ценным грузом что-то случится по пути. Харрис вяло улыбалась, слушая голос друга.

– Удачи, заяц, – сказал он напоследок, уже отходя от машины. Харрис опустила веки, желая сохранить в памяти образ Джека, как ниточки, связывающей её с нормальной жизнью. Или хотя бы привычной – вряд ли было хоть что-то «нормальное» во времена их совместной службы.

Такси тронулось с места, и девушка выдохнула, не торопясь открывать глаза. Ей нужно настроиться на грядущие сложности. Конечно, она не рассчитывала возвращаться так рано. Хлое всё-таки хотелось отдохнуть дома, поспать хоть одну ночь, не прислушиваясь к каждому шороху. Но ей не давал покоя этот звонок Лукаса, который, как она знала, был лишён возможности связаться со внешним миром. И ещё ей покоя не давали результаты анализа крови. Если Эосфора отравили, значит, он был в опасности каждую секунду, что находился с семьёй. Харрис поняла, что всё равно не сможет спокойно спать, думая о Лукасе – потому и рванула обратно.

Машина остановилась у особняка Эосфоров около часа ночи. Девушка расплатилась с таксистом, отказалась от помощи, вновь побоявшись впутать человека со стороны в свои новоприобретённые проблемы. Тем более, сумка была совсем лёгкой – подхватив её, девушка попрощалась с водителем и направилась к дому.

Её встретил у ворот ночной сторож. Хлоя понятия не имела, являлся

ли он родственником Годфри, но представляться ей не пришлось – едва увидев её, мужчина приветливо улыбнулся и открыл калитку.

– Хозяин не ждал вас так рано, – сказал он. Харрис эти слова почему-то не понравились.

– Тогда, пожалуй, не буду тревожить его. Наверняка он уже спит, – ответила она, натягивая на лицо вежливую усталую улыбку. Сторож хмыкнул, жестом приглашая её войти.

Девушка быстро пересекла сад и вошла в дом. Прислушалась – было тихо, несмотря на то, что с улицы она видела, как в некоторых окнах горит свет. Даже странно. Что же, может быть, Эосфоры решали свои жуткие секретные дела по ночам – и ей не стоило лезть в это, она и так должна была многое скрыть от этой семьи.

Хлоя приблизилась к лестнице и собралась подняться наверх. И вдруг услышала странный глухой звук – будто бы стон донёсся откуда-то из-под пола. Она замерла. Звук повторился, стал громче, превратился в приглушённый крик – девушка быстро оглянулась, ожидая, что кто-то отреагирует, но никого не было видно. Она опустила сумку, толкнула её ногой под лестницу и подошла к неприметной, почти сливающейся со стеной дверце, что была слева от неё. Снова раздался крик, и Харрис поняла, что не ошиблась – звук доносился именно отсюда. Потом послышались шаги, они приближались – и девушка шарахнулась назад, быстро спряталась за колонной. Дверь открылась, Хлоя увидела, как мимо неё проходит Аманда с ещё парой братьев – кажется, из тех, что были младшими, по крайней мере, младше Лукаса. Она небрежно стянула с рук перчатки и бросила их тому, что был пониже – парень поймал их, подавшись вперёд, и Харрис узнала его. Это был Захария. Лицо второго девушка не разглядела – по фигуре, тем не менее, она поняла, что это был тот «дуболом», которому Годфри не позволял много разговаривать. Майк? Нет… Макс, точно.

– Пусть повисит там минут пять, потом доставьте в комнату. Утром приедет док, и она не должна ничего знать, – распорядилась Аманда. – Отец приказал следов не оставлять, так что гадёнышу повезло, – братья поддакнули, закрывая за сестрой дверь, а потом – догоняя и скрываясь вместе с ней в одном из коридоров напротив. Хлоя выждала ещё полминуты, слыша лишь собственное дыхание и громкий стук сердца. Потом высунулась, покидая своё убежище, осторожно и тихо приоткрыла дверь. Вниз вели ступеньки – похоже, это был спуск в подвал. Хлоя ещё раз огляделась, прислушалась – никто не собирался пока возвращаться. Решившись, девушка быстро проскользнула в подвал, прикрывая за собой дверь.

Очень тихо она спустилась вниз. С опаской выглянула из-за угла, боясь встретить кого-то ещё. Но там был только один человек – и, когда Харрис увидела его, она с трудом сдержала возглас, рвущийся из её груди.

С большого крюка, намертво прибитого к высокому потолку, свисали два кожаных ремня. Каждый из них обвивал и без того изуродованные запястья Лукаса. Сам Эосфор покорно висел, немного не доставая до стула, не пытаясь освободиться, голова его поникла на незащищённую даже тканью грудь. Он был без футболки, лишь в домашних штанах, что чудом не падали с его худых бёдер.