Пациент мафии
Шрифт:
Однако теперь его страшила встреча с Теминым – он остался один, и вся вина падет теперь на его голову, хотя он ни капельки не виноват, а всю операцию завалил дурак Магомет. Надо было спускаться первым самому, с сожалением подумал Кулак, не желая признаться даже в душе, что ни за какие коврижки не пошел бы никуда первым, разве что за дармовыми деньгами.
Он чувствовал, что Темин не станет слушать его оправданий, – последнее время шеф сделался злым, как собака. Его можно понять – над этим последним делом будто рок висит. Сначала
Самое лучшее было бы сейчас сбежать, тоскливо подумал Кулак, рвануть когти и залечь где-нибудь. Но как сбежишь, если у него здесь хата и денежки накопленные хранятся на разных счетах? Бросать жалко, а пока все соберешь – тут тебя и сцапают.
Ладно, бог не выдаст, свинья не съест, подумал Кулак, и не из таких ситуаций выбирались. Человек Темин или нет, в конце концов, – должен понять, что в этом проколе его, Кулака, вины нет, а просто несчастная случайность, перст судьбы, так сказать.
Свернув на развязке на Путилковское шоссе, Кулак, немного успокоенный, откинулся на сиденье, прибавил скорость и даже замурлыкал какую-то песенку. Однако мелодию тут же пришлось оборвать – он как ошпаренный врезал по тормозам и смачно выругался, вцепившись в руль. Наперерез ему с Кольцевой дороги вихрем скатилась колонна мотоциклов, угрожающе сверкая ослепительно белыми огнями. С оглушительным треском мотоциклы повернули на Путилковское шоссе и помчались с бешеной скоростью, растворившись в ночи, как призраки. В свете фар Кулак успел рассмотреть мрачноватые фигуры мотоциклистов, наряженные в черные куртки с эмблемами, – их было не менее двадцати человек. У многих за спиной, как приклеенные, сидели девушки с распущенными волосами.
Кулак знал, что в этих местах мотается по ночам банда мотоциклистов, слышал, что люди они отчаянные и серьезные, не признающие никаких машин, кроме «Харлеев», а значит, и состоятельные, между прочим, но вот так, вплотную, сталкивался с ними впервые.
Он поехал осторожнее, опасаясь, что колонна повернет назад, а на их скоростях может случиться любая неприятность. Однако больше мотоциклисты ему не попадались. Он миновал Путилково и, когда впереди замаячила черная стена леса, свернул на асфальтированную дорожку, ведущую к загородному дому Темина.
В доме горел свет. Кулак остановил машину напротив ворот, нехотя вылез из кабины и с тяжелым сердцем нажал на кнопку звонка. Входная дверь дома отворилась, и высокая фигура быстрыми шагами направилась к воротам – Темин сам вышел встречать машину. Он отпер калитку, выглянул и молча пошел открывать ворота.
Кулак сел за руль и завел машину во двор. Темин ждал, стоя возле крыльца. Кулак не спеша вылез из машины, захлопнул и заботливо подергал дверцу, обошел «Волгу» кругом, проверил, заперт ли багажник.
– Что
Кулак осторожно приблизился.
– Понимаешь, шеф, – сказал он, отводя глаза. – Понимаешь, лажа вышла… Такое дело!
Темин больно сжал пальцами его подбородок и заставил повернуть лицо.
– Ей-богу, шеф! – взмолился Кулак. – Я тут ни при чем!.. Больно же!
– Где Магомет, сволочь?! – выдохнул Темин, отталкивая от себя подручного.
Кулак отшатнулся, побледнел и обреченно махнул рукой.
– Кончился Магомет! – сказал он.
– Та-ак! – протянул Темин, рассматривая Кулака с головы до ног. – А ты, значит, жив и здоров?.. Дело сделал?
– Да, ей-богу, шеф! – заныл Кулак, предусмотрительно отступая на шаг. – Сам еле ноги унес! Не поверишь, такая подлянка вышла! Кто мог ожидать? Я сейчас все тебе расскажу…
– Конечно, расскажешь! – проговорил сдержанно Темин. – Я с нетерпением жду твоего рассказа. Заходи в дом и рассказывай.
Он поднялся на крыльцо и распахнул дверь. Кулак, опустив голову, пошел за ним, бормоча: «Ей-богу, шеф! Ты бы сам…» Темин пропустил его вперед и, не удержавшись, дал хорошего тычка в спину. Кулак шарахнулся вперед, быстро перебирая ногами. Кожаная кепка слетела с его головы и шлепнулась на пол.
– Иди-иди! – процедил Темин. – Рассказчик!
Они вошли в ярко освещенную комнату. Мария, дремавшая на диване, приподняла голову и, проницательно посмотрев на жалкое, трясущееся лицо Кулака, удовлетворенно заключила:
– Отсюда вижу – опять наш Кулачок обосрался! Опять за рулем отсиживался, Кулак?
Кулак беспомощными незрячими глазами посмотрел на нее, а Темин коротко бросил:
– Заткнись!
Он подошел к дивану и уселся рядом с Марией, недобро глядя на переминающегося с ноги на ногу Кулака.
– Ну, давай, – тихо сказал он. – Докладывай.
Запинаясь и божась через каждое слово, Кулак рассказал, как погиб Магомет. Под конец он жалобно посмотрел на Темина и сказал с надрывом:
– Ну что – лучше бы было, если бы меня повязали? Лучше?!
– Лучше для тебя было бы, если бы ты сам сорвался с крыши, – ответил Темин.
– А что я мог сделать, что?! – истерически выкрикнул Кулак.
– Да врет он все, – лениво сказала Мария. – Он и на крыше-то не был. Наверняка в машине сидел…
– Я сказал тебе – заткнуться! – бросил Темин и пристально посмотрел Кулаку в глаза. – Пушка у кого была?
– У Магомета, – буркнул Кулак и торопливо добавил: – И слава богу – меня по дороге сюда менты шмонали, так я чистый!
– Та-ак! – зловеще произнес Темин. – Ты еще и ментам глаза намозолил! Молодец!
– Да я чего! – растерялся Кулак. – Я чистый.
– Ты замаран по уши, – спокойно возразил Темин. – Не отмоешь.
– Да ты что, Костя! – испугался Кулак. – Ты куда клонишь?