Пациент мафии

Серегин Михаил Георгиевич

Из руководства Сиволапов был сейчас в офисе один. Лоскутов неожиданно отбыл на встречу с каким-то «серьезным человеком» в клуб «Пирамида», куда входили крупные чиновники и бизнесмены. Он торопился и обещал сообщить подробности по возвращении. Сиволапов заверил, что будет на месте.

Тягунов окончательно занемог – неприятности сказались на нем особенно сильно. Корнеев не появлялся в офисе со вчерашнего дня, сообщив по телефону, что занят. Видимо, разбирался со своими темными делишками.

Сиволапов покачал головой. Ему категорически не нравилось,

что в новый российский бизнес потоком хлынули такие одиозные личности, как этот Корнеев. Он был убежден, что власть должна была осуществлять жесткий контроль за тем, в чьи руки попадают рычаги крупного бизнеса, отдавая приоритет представителям технической и экономической элиты – к которой он причислял, разумеется, и себя, – но никак не бандитам, сколотившим капитал на торговле фальшивой водкой. Однако современные реалии были именно таковы, и, как бы Сиволапов ни негодовал, изменить он ничего не мог.

Сиволапов вызвал секретаршу и попросил приготовить ему кофе. Затем, отбросив бесплодные мудрствования, сел за стол и погрузился с головой в бумаги.

Однако уже через две минуты дверь кабинета распахнулась – с какой-то чрезмерной, даже неприличной амплитудой, – и срывающийся голос секретарши окликнул Сиволапова. Он поднял на девушку недовольный и недоумевающий взгляд. Вся фигура секретарши и ее побледневшее лицо выражали крайний испуг.

В первую секунду Сиволапов решил, что у нее в руках взорвалась кофеварка и начался пожар. Но потом он вдруг услышал доносящийся из коридора, нарастающий, как девятый вал, топот тяжелых ног и тоже испугался.

Выскочив тут же из-за стола, он бросился к дверям и выглянул в коридор. Его глазам представилась чудовищная, невозможная картина – не менее трех десятков вооруженных людей в камуфляже и черных вязаных масках брали штурмом офис, врываясь в кабинеты и размахивая угрожающе автоматами с укороченными стволами и откидными прикладами.

В конце коридора Сиволапов увидел обоих охранников, работавших в «ИнтерМЭТе», – они покорно стояли, уткнувшись лицом в стену, а дюжие парни в масках бесцеремонно обшаривали их. В душе Сиволапова шевельнулась неприязнь к своим горе-охранникам, хотя разумом он понимал, что они никак не могли всерьез противостоять взводу вооруженных до зубов головорезов.

Но дальше Алексею Алексеевичу размышлять было некогда, потому что вооруженные люди уже подбегали к нему. Кроме яростных глаз, горящих в прорези масок, в них не было ничего человеческого, да, пожалуй, и глаза вызывали некоторое сомнение, и Сиволапов испугался не на шутку. Чтобы скрыть страх, он выступил вперед и повелительно крикнул:

– В чем дело?! Кто позволил?!

Накатившаяся на него гора мышц, задрапированная в жесткую зелено-бурую ткань униформы, отбросила Сиволапова в кабинет. В опасной близости мигнул зрачок автомата. В нос ударил запах пота, кожи и дешевого дезодоранта.

Алексей Алексеевич отлетел назад и вынужден был сделать несколько быстрых шагов, чтобы сохранить равновесие. Однако в кабинет уже набилось не меньше десятка громил. Сиволапова

грубо схватили за ворот и саданули в бок прикладом.

– На пол! Быстро на пол! – прозвучала приглушенная маской команда.

Он не стал дожидаться нового тычка и поспешно лег, стараясь, насколько возможно в таком положении, сохранять достоинство и самообладание. Однако ему даже не позволили приподнять голову, придавив затылок прикладом.

Скосив глаза, он увидел совсем рядом матово поблескивающее, напряженное бедро секретарши, бесстыдно выглядывающее из-под задравшейся белой юбки. Девушка, ни жива ни мертва, тоже лежала на полу, сцепив на затылке дрожащие руки. И еще он увидел ноги – много ног, обутых в грубые солдатские ботинки, от которых тошнотворно пахло гуталином.

В голове Сиволапова все смешалось. Этот странный налет сбил его с толку. Врываться в офис среди бела дня с автоматами наперевес? Как бы ни были запутаны сегодня дела фирмы, это уж слишком. И корректный визит следователя никак не предвещал такого поворота событий. Кто эти люди – ОМОН, РУБОП?

– Ключи взяли? – прозвучал откуда-то сверху повелительный голос.

По голосу было ясно, что говорит командир – знаков различия на форме не было. Сиволапов решил воспользоваться моментом и поговорить с ним, как начальник с начальником, но в этот момент рядом с ним опустилась на корточки безликая фигура и без церемоний начала обшаривать карманы, добродушно приговаривая:

– Где тут у тебя ключи, дядя?

Сиволапов возмущенно дернулся, пытаясь противостоять произволу, но бок пронзила такая острая боль, что он задохнулся и тут же обмяк. Видимо, в пылу первого столкновения он не заметил, что прикладом ему сломали ребро.

– Какие вам нужны ключи? – с негодованием произнес он, немного погодя.

– А все ключи, дядя, – беззаботно объяснил военный. – Какие есть – все давай.

– Это произвол, – сдерживаясь, заметил Сиволапов. – Какое вы имеете право? Я хочу разговаривать с вашим начальником!

Обыскивавший его человек ничего не ответил, поднялся и разочарованно бросил:

– Ничего нет, командир!

– Смотрите в столе! – распорядился тот. – В шкафу! Везде смотрите!

Сиволапов приподнял голову и, найдя глазами старшего, выкрикнул:

– Я требую, чтобы вы объяснили…

Договорить ему не дали, снова ударив по затылку и угрожающе рыкнув:

– Лежать!

Золотые очки свалились с острого носа Алексея Алексеевича и отлетели куда-то в сторону, к секретарскому бедру. От унижения и ненависти Сиволапов готов был расплакаться.

– Есть, командир! – деловито и радостно выкликнул кто-то, звеня связкой служебных ключей.

– Отлично, – сказал старший и, достав из кармана трубку мобильного телефона, набрал номер. – Первый? – сказал он в трубку голосом полкового радиста. – Это Шестой. Объект под контролем. Сопротивления не было. Жертв тоже. Ключи изъяты. Приступать к досмотру? – Он на некоторое время замолчал, вслушиваясь в голос невидимого начальства. – Есть! Понял. Выполняю!