Пациент мафии
Шрифт:
– Это опасные люди, – предупредил я. – Они уже убили двоих и похитили женщину. Если она еще жива, я должен освободить ее.
– И как же ты собирался сделать это один? – с насмешкой спросил Багама. – Сколько их там, знаешь?
– Точно не знаю, может быть, человек пять, – предположил я. – Мне бы проникнуть в дом, а там, глядишь, чего-нибудь бы сообразил…
– Молодец, мыслишь оригинально! – похвалил Багама. – Я никогда раньше не встречал такого продуманного плана…
Он обернулся к своим «аллигаторам» и гаркнул:
– Дом
– Ну, есть такой! – откликнулись из толпы. – Там какой-то крутой живет – на «Тойоте» ездит!
– На «Волге»! – возразил другой. – На серой «Волге».
– На «Волге» он уже давно не ездит! – настаивал первый. – Он, кстати, недавно тут проезжал – в «Тойоте»!
Меня словно ошпарило – все-таки, кажется, я был на верном пути, если тут появлялась серая «Волга». Багама между тем поднял руку, призывая к порядку.
– Заткнитесь! – рявкнул он. – Развлечься хотите?
– А почему нет? Давно пора! Конечно! – раздались со всех сторон голоса.
– Тогда слушайте! – рыкнул Багама. – Сейчас едем туда. Вот этому скромному юноше нужно помочь. Он хочет умыкнуть невесту. Там ее стерегут злые люди с ружьями. Это несправедливо?
Вокруг загоготали и засвистели. Все это было похоже на кошмарный сон. На фильм ужасов с зомби и привидениями.
– Тогда погнали! – дико завопил Багама, вращая безумными глазами. – Юпи-йа!
Вокруг словно все взорвалось – «Харлеи» сорвались с места и один за другим полетели в темноту, словно их выстреливала гигантская катапульта.
Возле меня, тарахтя, остановился мотоцикл «аллигатора» в солдатской каске. Ухмыляясь, он большим пальцем ткнул себе за спину, приглашая меня подсаживаться на багажник. Я немедленно воспользовался приглашением – причем мне показалось, что я сел на батарею парового отопления – таким жестким и ребристым было сиденье.
– Меня зовут Робинзон, – доброжелательно сообщил мотоциклист и так неожиданно стартовал с места, что, если бы не жесткая полуспинка у меня за спиной, я неминуемо оказался бы на асфальте.
Уже через пятнадцать секунд я понял, что езжу на мотоциклах в последний раз, и если не расплющусь в лепешку этой ночью, то всю оставшуюся жизнь буду обходить их за километр. Мы пронзали ночь с неистовым ревом, точно идущий в пике бомбардировщик. Колеса, по-моему, вообще не касались земли. Дождевые капли с пулеметным стуком барабанили по стальной каске Робинзона и рикошетом отскакивали мне в лицо.
Расплывчатой светящейся лентой прокатились мимо жилые кварталы поселка, потом снова на нас упала темнота, и только рубиновые огоньки мотоциклов маячили впереди, как искры рассыпавшейся на ветру сигареты.
Я сидел на своей батарее ни жив ни мертв, вжавшись в мокрую кожаную спину Робинзона, и мысленно прощался со всеми, кто мне был дорог. Однако время шло, а мы все еще ни во что не врезались. Я
– Частенько, наверное, попадаете в аварии? – прокричал я в ухо Робинзону.
– Не, не часто! – мотнул он железной головой. – На такой скорости часто нельзя!
И он довольно захохотал.
– А не боитесь ввязываться в это дело? – спросил я. – Опасно ведь!
– Мы так вопрос не ставим! – гордо прокричал он в ответ. – Бояться должны нас! С нами бесполезно иметь дело. Мы, как русский бунт, бессмысленный и беспощадный!
Он, похоже, был в этой компании остряком.
Впереди что-то произошло. Растянувшиеся длинной цепью мотоциклы замедляли движение и постепенно сворачивали к обочине. Один за другим замолкали моторы. Мы подъехали к группе последними. Перед нами расступились, чтобы пропустить поближе к главарю.
Я ошарашенно озирался, не веря, что прекратилось это безумное, самоубийственное движение. Багама окликнул меня:
– Эй, доктор! Мы на месте. Это тот самый дом?
Я посмотрел туда, куда показывал его палец. Впереди шоссе ныряло в лес, который сейчас казался зловещей непроглядной чащей. А налево убегала полоса асфальта, ведущая к воротам двухэтажного особняка, скрытого за высоким забором.
– Не уверен, – ответил я. – Честно говоря, я вижу его впервые.
Багама хохотнул:
– Ты мне голову морочишь, что ли? Выражайся яснее!
– Если бы заглянуть внутрь… – неуверенно заметил я. – Там должен непременно быть один человек, которого я знаю…
Моя неуверенность не понравилась Багаме. Он собирался сказать мне что-то резкое, но Робинзон пришел мне на помощь.
– Багама! Мы с доктором сходим и посмотрим! – предложил он. – Всего-то делов! Если не тот – потихоньку вернемся, а если тот – откроем ворота…
– Ну, черт с вами! – махнул рукой главарь. – Только быстро!
Робинзон оттолкнулся ногой, поворачивая «Харлей» к боковой дороге, и на малой скорости подъехал к воротам особняка. Слезши с седла, он поставил мотоцикл на распорку и махнул мне рукой, предлагая следовать за ним.
Мы подошли к забору, и Робинзон нагнулся, предлагая мне взобраться на его плечи.
– Запрыгнешь наверх, – распорядился он, снимая с пояса длинную мотоциклетную цепь. – Зафиксируешься и сбросишь мне цепочку, понял?
Делать было нечего. Перекинув через шею грязную тяжелую цепь, я влез на спину Робинзону и, подтянувшись, перебрался с нее на забор. К счастью, он не был снабжен архитектурными излишествами, которые сейчас в ходу, – битым стеклом, острыми штырями и колючей проволокой – и я смог довольно плотно усесться на нем, перекинув ноги по обеим сторонам стены. Затем я обмотал цепь вокруг запястья и сбросил конец Робинзону. Придерживаясь за нее и упираясь подошвами в стену, он взобрался наверх и уселся рядом со мной.