Пацифист
Шрифт:
Кейси развалился в качалке, расположенной так, что ему было видно и сенатора, и его, все еще не пришедшего в себя помощника.
Он сказал решительно: "Я представляю пацифистов, сенатор. Около часа назад был похищен ваш сын. Вы - одна из наших первоочередных целей. Вы, вероятно, догадываетесь, о чем идет речь".
– Фредрик! У вас подымется рука убить девятилетнего ребенка!
Голос Кейси был по-прежнему ровен: "Я многих девятилетних детей убил, сенатор".
– Чудовище!
– Я был пилотом бомбардировщика, сенатор.
Макгиверн, приподнявшийся было из кресла, рухнул
– Но это совсем другое дело.
– Я так не считаю.
В своей трудной карьере Филу Макгиверну не раз приходилось действовать в чрезвычайных обстоятельствах. Он взял себя в руки и на этот раз.
– Что вам угодно, господин преступник? Предупреждаю - я человек не милосердный. Вы дорого заплатите за это, господин...
– Если хотите, можете продолжать называть меня Джейксом, - мягко сказал Кейси.
– Моя личность не так уж важна. Просто - член широко распространенной организации.
– Чего вы хотите?
– отрубил сенатор.
– Что вам известно о пацифистах, Макгиверн?
– Известно, что это банда злостных преступников.
Кейси кивнул, выражая согласие.
– Верно, с точки зрения законов, по которым вы живете. Но мы их отвергли.
– Чего вы хотите?
– повторил сенатор.
– В силу необходимости, - размеренно продолжал Кейси, наша организация секретна. Тем не менее, в ней представлены лучшие умы, работающие почти во всех сферах мысли и деятельности, в том числе, даже, сотрудники правительственных аппаратов обеих полушарий.
Фил Макгиверн презрительно фыркнул.
Кейси продолжал, отметив про себя, что распластанный на полу Уолтерс пошевелился и застонал.
– Среди нас есть люди, способные анализировать и представлять себе дальнейший ход событий. Они пришли к выводу, что продолжение проводимой вами политики приведет к развязыванию ядерной войны не позднее, чем через три года.
Его собеседник вспыхнул, с трудом находя силы, чтобы сдержать голос: "Шпионы! Подрывные элементы! Учтите, Джейкс, или как вас там, мы-то знаем, что вы всего лишь орудие в руках Северного полушария".
Самозванный пацифист кисло усмехнулся.
– Вам, сенатор, следовало бы быть более осведомленным. Наша организация в Северном полушарии не менее активна, чем здесь, - неожиданно он вскочил и метнулся к зашевелившемуся было Уолтерсу. Его ладонь ударила приподнявшегося человека по челюсти. Секретарь безмолвно рухнул обратно на пол.
Уоррен Кейси вернулся в свое кресло.
– Дело в том, сенатор Макгиверн, что, по мнению наших экспертов, вам следует отказаться от политической деятельности. Я предложил бы вам уйти в отставку по состоянию здоровья где-нибудь на следующей неделе.
За вспышкой ярости наступило грозовое молчание, пока сенатор обдумывал услышанное.
– А Фредрик?
– прорычал он, наконец.
Кейси пожал плечами: "Будет освобожден, как только вы выполните требуемое".
Глаза его собеседника сузились: "А как вы можете быть уверены, что я сдержу слово? Обязательство, данное под принуждением, не имеет никакой силы".
Кейси ответил нетерпеливо; "То, что Фредрик сейчас в наших руках, имеет значение лишь постольку, поскольку дает нам исходную позицию для переговоров с вами.
Макгиверн уже начал привыкать к этой необычной беседе. Он проворчал: "А какое отношение все это имеет к делу?"
Уоррен Кейси заглянул ему в глаза: "Мы убьем их всех, одного за другим. Выстрелом из винтовки с оптическим прицелом. Взрывом бомбы. Очередью из пулемета".
– Вы сумасшедший! Полиция! Поли...
Кейси продолжал, не обращая внимания на то, что его перебили: "Мы ведь не торопимся. Кое-кто из ваших друзей и близких в панике попытается скрыться, спрятаться. Но убежища им в этом мире не найти. Наши возможности неограниченны. Весьма вероятно, что при исполнении задания некоторых из нас поймают и казнят. Но это ничего не изменит. Мы преданы своей идее. Уничтожение ваших близких станет делом всей нашей жизни. Покончив с ними, мы убьем вас. И, поверьте, к тому времени это будет актом милосердия с нашей стороны. Ведь вы останетесь абсолютно одиноким. Мы будем убивать, убивать и убивать - но всего-то мы уничтожим менее сотни людей. Не тысячи, не миллионы. Умрут всего лишь ваши дети, ваши родственники, ваши ближайшие друзья и, в конце концов, вы сами. Вы, сенатор, получите, наконец, хоть какое-то представление о том, что такое война".
Макгиверн только повторил хрипло: "Сумасшедший".
Уоррен Кейси покачал головой: "Нет. Ослепленные своей властью, своими привилегиями, жаждой наживы вы и вам подобные разжигаете пожар, в котором погибнем мы все. Вы-то и есть настоящие безумцы.
Пацифисты существовали во все века, сенатор. Но никогда еще не было таких пацифистов, как мы. В прошлом пацифисты всегда подвергались насмешкам во времена мира, а во времена войны - заключению или того хуже".
– Трусы, - с отвращением выплюнул сенатор.
– Нет, - покачал головой Кейси.
– Нет, сенатор. Никогда не ищите трусов среди пацифистов или отказников по совести. Нужна большая отвага, чтобы идти против течения, против общего мнения. Трусу зачастую бывает лучше и безопаснее в общих рядах. Тем более, что в современной войне, во всяком случае, пока дело не дошло до ядерного конфликта, только небольшой части солдат случается видеть бой. Все остальные заняты в службах обеспечения, в тысячах подразделений, работающих в глубоком тылу.
– Меня не интересует ваша преступная философия. Переходите к делу. Я хочу вернуть сына, - отрубил сенатор.
– Дело именно в этом и состоит. Сегодня мы, пацифисты, стали реально мыслящими людьми. Мы готовы воевать, убивать и умирать, ради предотвращения войны. Вопрос жизни отдельных личностей нас не интересует Мы полагаем, что грядущая война уничтожит все человечество, и мы в буквальном смысле слова готовы на все, чтобы не допустить этого.
Тяжелый кулак Макгиверна обрушился на подлокотник кресла: "Идиоты! Северное полушарие стремится к мировому господству! Мы обязаны защищаться!"