Пацифист

Рейнольдс Мак Даллас МакКорд

Один из членов совета открыл свою папку.

– Дело профессора Леонарда Лаво, - сказал он.

Профессор Лаво жил в небольшом бунгало с садиком. Уоррен Кейси, держа в руках фотоаппарат, постучал в дверь. Увидев Лаво, любой продюсер предложив бы ему роль ученого в своем фильме - он был классическим стереотипом. Моргая, профессор смотрел на лжежурналиста сквозь толстые очки.

– Я из "Звезды", - сказал Кейси.
– Редактор прислал сделать пару снимков.

Профессор удивился: "Снимков? Ума не приложу, что сейчас может вызвать ко мне

интерес прессы".

Кейси ответил: "Вы же знаете, как это бывает. Временами ваше имя попадает в новости, а мы любим иметь под рукой резерв, чтобы сразу поставить материал в номер, Вот шеф и хочет получить пару хороших кадров из вашего кабинета. Ну, знаете, вы читаете книгу или что-нибудь в таком духе".

– Понятно, - сказал профессор.
– Хорошо, конечно, книгу, значит. А какую книгу? Да вы заходите, молодой человек.

– Любая сойдет, - с журналистским цинизмом ответил Кейси.
– По мне, так хоть "Красную Шапочку" читайте.

– Ну да, ну да, - ответил профессор.
– Я и не сообразил, что читателям заглавие все равно не разобрать.

Кабинет профессора был обителью мужчины: книги, огромная стойка с трубками, маленький бар, пара удобных кресел и кушетка, на которой можно развалиться, не снимая ботинок. Лаво сел в одно из кресел, показав лжефотографу на другое.

– Так что от меня требуется?
– спросил он.

Кейси огляделся.

– Вы здесь один?
– спросил он, как бы прикидывая план съемок.

– С экономкой, - ответил профессор.

– А нельзя ли ее пригласить попозировать с вами для снимка?

– К сожалению, ее нет дома.

Кейси сел в предложенное ему кресло. Тон его изменился.

– Тогда мы можем перейти прямо к делу, - сказал он.

Глаза профессора сверкнули за стеклами очков: "Простите?"

– Вы слышали о пацифистах, профессор?

– Разумеется. Подпольная нелегальная организация. Пацифистов часто обвиняют в убийствах и в других грязных преступлениях, но я всегда был склонен думать, что эти слухи преувеличены.

– Напрасно, - кратко ответил Кейси.

– Простите?

– Я оперативник этой организации, профессор Лаво, и я уполномочен предупредить вас прекратить исследования, над которыми вы сейчас работаете. В противном случае вы умрете.

Профессор уставился на него, раскрыв рот. Переход был слишком неожиданным.

Кейси продолжал: "По всей вероятности, вы плохо осведомлены о нашей организации. Я вас проинформирую, профессор. Наша цель - предотвратить дальнейший военный конфликт на нашей планете. Для достижения этой цели мы готовы на все. Мы безжалостны, профессор. Я не намерен агитировать вас. Я всего лишь намерен предупредить вас, что вы умрете, если не прекратите исследований, над которыми сейчас работаете".

– Послушайте, - возразил профессор, - я же ученый, а не политик. Я занимаюсь только наукой, чистой наукой. Мне нет дела до того, как мои открытия используют инженеры, военные и, в конце концов, правительство.

– Верно, - кивнул, соглашаясь, Кейси.
–

Верно до той степени, до которой вы, как и многие ваши коллеги, не задумываетесь о конечном результате ваших исследований. Но, начиная с этой минуты, профессор, вы будете об этом думать. В противном случае мы вас убьем. На решение вам дается неделя.

– Правительство защитит меня!

– Вряд ли. История показала, что группа убежденных и настойчивых людей, имеющих достаточно ресурсов, всегда может успешно уничтожить любого человека, сколько бы ни потребовалось времени на это.

– Значит, даете мне неделю?
– переспросил профессор. Хорошо. Через неделю я либо сообщу прессе, что прекращаю исследования, либо, что пацифисты угрожают мне и я прошу защиты.

Кейси поднялся было с места, но профессор поднял руку "Погодите-ка, - сказал он.
– Я хотел бы задать вам несколько вопросов".

Пацифист устало посмотрел на него.

Лаво сказал: "Вы - первый член вашей организации, с которым мне довелось встретиться".

– Сомневаюсь в этом, - ответил Кейси.

– Вот как? Глубокая конспирация? Ваши люди есть везде, но себя не выдают. Как же, в таком случае, вы вербуете новых членов? Вербовка в нелегальную законспирированную организацию дело тонкое.

– Верно, - кивнул Кейси.
– Мы принимаем всяческие меры предосторожности. Никаких попыток установить контакт не предпринимается, пока мы не убеждаемся в том, что намеченный нами человек всерьез ищет ответ на вопрос, как покончить с войной и поставить ее вне закона. Очень многие люди, профессор, самостоятельно приходят к нашей точке зрения. И они начинают искать единомышленников.

Профессор явно увлекся: "Но ведь ошибки в таком деле неизбежны и некоторые из членов вашей организации становятся известны властям"

– Для подполья это нормальные условия существования.

– Но в таком случае, - торжествующе заявил профессор, всей вашей организации приходит конец. Полиция силой вынудит сознаться одного за другим.

Кейси рассмеялся: "Нет, отнюдь нет. Мы учимся на опыте предшественников. У подпольных организаций долгая история, профессор Звено состоит из пяти пацифистов, каждый из которых знает только членов своего звена и координатора. Координатор, в свою очередь, знает только четверых координаторов, с которыми сотрудничает, и командира группы, которому известны лишь четыре других командира групп, с которыми он работает, и так далее, вплоть до высшего руководства организации"

– Ясно, - пробормотал профессор - Значит, рядовой член организации может выдать четверых, не более. Но что случится, если в руки полиции попадет координатор?

– Тогда под удар попадают двадцать пять человек, отметил Кейси.
– И это случается. Но в нашей организации состоят десятки тысяч людей, и ежедневно вступают новые. Наши ряды растут несколько быстрее, чем полиции удается хватать нас.

Профессор переменил тему. "Что ж, в избытке патриотизма, во всяком случае, вас никто не упрекнет".