Пацифист
Шрифт:
Пацифист снова покачал головой: "Нам все равно, кто прав, кто виноват, если, конечно, вообще можно найти правую или неправую сторону. В сложившейся сейчас ситуации это просто не имеет значения. В Северном полушарии наши коллеги работают также, как и здесь, в Южном. И там тоже есть такие же люди, как вы, которые своими, чреватыми войной действиями заставляют нас думать об их ликвидации".
Уоррен Кейси встал: "Вам дается неделя, сенатор. В течение этой недели вы должны уйти в отставку. В противном случае вы никогда больше не увидите Фредрика.
Пацифист быстрым движением обогнул стол. Сенатор, пытаясь увернуться, оттолкнул кресло и вскочил, но был слишком массивен и неуклюж. Уоррен Кейси склонился над ним и всадил иглу шприца ему в шею.
Сенатор Макгиверн с руганью свалился на колени и попытался выпрямиться, но рухнул на пол и затих, потеряв сознание.
Уоррен Кейси окинул комнату быстрым взглядом. К чему он здесь прикасался? И не оставил ли чего-нибудь?
Он покинул дом.
Его такси затормозило у старого, хорошо сохранившегося особняка, он опустил несколько монет в счетчик машины и проводил ее взглядом. Потом подошел к двери и встал перед пропускным экраном. Дверь отворилась
Молодая женщина, встретившая его в вестибюле, пошла вперед, показывая дорогу Они очутились в конференц-зале, где за столом сидели трое в масках.
Кейси непринужденно пододвинул стул и сел напротив них. Девушка заняла свое место за столом и приготовилась записывать.
Председатель, сидящий посредине, спросил: "Как прошла операция с Макгиверном, Кейси?"
– Согласно намеченному плану. С мальчиком никаких затруднений не было. Сейчас он находится на конспиративной квартире под наблюдением оперативника Мэри Бэйк.
– А сенатор?
– Я предъявил ему ультиматум.
– Секретаря Уолтерса ликвидировали?
– Нет.
Наступило молчание. Один из двух других одетых в маски людей сказал. "План предусматривал физическое устранение секретаря с тем, чтобы продемонстрировать сенатору нашу решимость".
Голос Кейси не дрогнул: "По мере развития операции представлялось разумным поступить так, как я поступил".
Снова заговорил председатель: "Хорошо. Оперативник в значительной степени действует по собственному усмотрению. Никто не может предугадать, как сложится обстановка после начала операции".
Уоррен Кейси ничего не ответил.
Второй член совета вздохнул: "Но мы же исходили из того, что зверское убийство, совершенное прямо на глазах Фила Макгиверна, вызовет такой шок, что заставит его принять наш ультиматум немедленно. Теперь же, если мы верно оцениваем его характер, капитуляции, в лучшем случае, можно ожидать только после казни нескольких близких ему людей".
Кейси сказал устало: "Нам никогда этого не добиться, чтобы мы ни делали. Он - крепкий орешек"
Третий член совета, хранивший до сих пор молчание, сказал задумчиво: "Может быть, самым верным решением вопроса будет его немедленная казнь?"
Председатель покачал головой: "Нет, мы ведь все тщательно продумали.
– Он посмотрел на Кейси.
– Для вас есть новое задание".
Уоррен Кейси откинулся на спинку стула, на лице его не было ничего, кроме усталости.
– Ладно, - ответил он.
Второй член совета взял в руки лист бумаги.
– Задание первоочередной важности. В его выполнении принимают участие около двадцати оперативников.
– Он откашлялся.
– Вы летали на перехватчиках во время службы в ВВС?
Кейси ответил: "Целый год в последнюю войну. Но после того, как меня два раза сбили, начальство решило, что мне не хватает реакции и меня перевели в бомбардировочную авиацию".
– Нам известно, что вы летали на "У-36Г".
– Верно.
– Через две недели состоится первый выпуск Космической академии. До сих пор война шла на земле, в воздухе и на море. Теперь, с этим выпуском, военщина выходит в новую сферу.
– Я читал об этом, - ответил Кейси.
– Готовится грандиозная церемония. Сейчас выпускаются всего 75 человек, но академия уже расширяется. На церемонии будут представлены все виды вооруженных сил.
Уоррену Кейси захотелось, чтобы говорящий скорее перешел к делу.
– Мы намерены воспользоваться случаем и выразить громкий и эффектный протест против военщины, - продолжал тот. Протест, который сотрясет всю страну и, безусловно, вселит страх в сердца всех, кто имеет дело с оружием.
Снова заговорил председатель: "В торжествах примут участие ВВС. Отряд из двадцати "У-36Г" пройдет бреющим полетом над трибуной, где будут сидеть выпускники, ожидающие производства в офицеры".
Кейси начал понимать.
– Один из этих самолетов будете пилотировать вы, продолжал председатель. Следующее предложение он выговорил очень медленно.
– И только у этого самолета будут заряжены пушки.
Уоррен Кейси спросил безучастно; "Мною, я полагаю, можно пожертвовать?"
Председатель сделал отрицательный жест: "Нет. Разработаны планы вашего спасения. Вы сделаете один заход и откроете огонь по трибуне. После этого на полной скорости пойдете на север..."
Кейси быстро перебил его: "Не стоит мне больше ничего говорить об этом. Я отказываюсь от этого задания".
Председатель явно растерялся: "Но почему, Уоррен? Вы один из самых опытных наших людей и, к тому же, летчик".
Кейси хмуро покачал головой: "Личные причины. Не принято навязывать оперативникам задания, которые они не хотят выполнять. Давайте поставим на этом точку и не будем больше говорить. Так я не расколюсь на допросе и никого не выдам".
– Хорошо, - сухо сказал председатель.
– Вы хотите уйти в отпуск, отдохнуть и не брать заданий в ближайшее время?
– Нет. Просто хочу взять какое-нибудь другое задание.