Пацифист
Шрифт:
— Я уже там был. Не волнуйся, братец. — Ответил я, открыв глаза и посмотрев на свою более взрослую копию. Среднего роста, с длинными черными волосами и модными в нашем регионе жидкими усиками, которые я уже который месяц прошу сбрить, Лао Бейфонг эталоном мужской красоты в наших краях, где больше ценилось плавность и изящество, а не мускулы и дикость, в отличии от северных регионов.
— Мне бы твое спокойствие, Шай. — Ответил брат, сев рядом и тоже прилег на мягкий бок Леди. Та на это никак не отреагировала, ведь, судя по равномерному и спокойному дыханию, уже полчаса как безбожно дрыхла. — Из-за этой свадьбы столько
— Ты не начинай! — Сказал я, чуть привстав. — Тебе же отец много раз говорил, что выпивка никогда ни к чему хорошему не приводит.
— Знаю, знаю, не напоминай. — Ответил брат, подняв ладонь. — Мне Поппи за глаза хватает. Если еще и ты начнешь…
— Так радоваться надо. — Перебил я Лао, откинувшись обратно и заложив руки за спину. — Если человек за тебя искренне переживает, то значит что ты ему небезразличен.
— Тоже правда. — Согласился Лао, улыбнувшись.
Канон в этом мире, даже не смотря на мое вмешательство, не спешил менять свое течение. Четыре года назад, после того как брату исполнилось тринадцать, отец, прислушавшись к его словам, заключил помолвку с семьей Гаян. Именно к ней принадлежала Поппи, девушка больше всего понравившаяся брату из всего того серпентария, который представляла собой женская часть высшего света Гаолиня.
Сама девушка, бывшая младше брата на два года, не была не писанной красавицей, не хорошей мастерицей и не обладала хоть каким-нибудь женским шармом. Она была простой. Настолько простой, что Лао, которого отец с детства готовил на свою замену и вечно крутившийся в кругах хитроумных торговцев, беспринципных контрабандистов, высокомерных аристократов и твердолобых вояк, нашел в ней ту самую отдушину, которая позволяла ему полностью расслабится и быть собой.
До сих пор помню слова, который случайно услышал от отца, когда мы всей семьей прибыли к поместью семьи Гаян, чтобы брат и специально подобранный сват вручали нефритовый браслет, одновременно и дар семье невесты, и брачное предложение.
«Он весь пошел в меня. Даже в выборе жены» — Сказал тогда Бао, заставив меня мысленно хмыкнуть. Ведь в этом не было ничего удивительного — семья Бейфонг со времен Чина Завоевателя были одними из самых активных игроков на южном побережье континента, сколотив состояние, превышающее таковое даже у царя Омашу.
Правда когда я об этом услышал, то не поверил. Ведь где царь целого города и простая семья торговцев? Вот только стоило мне увидеть семейный гроссбух и побольше узнать о самом Омашу, то все встало на свои места. Ведь когда сравниваешь главных контрабандистов не просто Царства Земли, но и Страны Огня и Северного Племени Воды, и правителя, по сути, большой крепости, роль которой заключается в защите юго-восточных земель царства, создается совсем другое впечатление.
Так что Поппи, как и большинство девушек до нее, была выбраны за одну простую способность — умение приносить покой вечно работающим главам рода Бейфонгов.
Конечно некоторые могут спросить — а где та самая любовь, о которой мечтает большинство парней и девушек? А учитывали ли мнение самой Поппи, при заключении этого брака? А почему брак заключается так рано?
Любовь и во времена 21-го века на Земле была вещью расплывчатой и непонятной, из-за чего ее часто путали с похотью, доверием, страстью или привязанностью. По крайней мере так писали почти во всех книгах, прочитанных мной еще на Земле. Сам я, не смотря на достаточно большой возраст, никогда никого не любил и даже не имел хоть каких-нибудь отношений, перебираясь случайными или платными связями. Причина была проста — высокая инфантильность и не особое желание хоть что-то менять в своей устоявшейся и комфортной жизни, которая не смотря на все ее минусы, приносила мне невероятное удовольствие.
Так что дать ответ — плохо или хорошо поступали с Поппи, не интересуясь ее мнение о заключенной помолвке, я не знал. Правда за прошедшие со сватовства четыре года они с Лао нашли общий язык и во время очередного приема я не раз и не два замечал как искренне девушка улыбалась брату, не отходившему от нее весь вечер и постоянно ухаживающий, как подобает настоящему джентельмену.
Что касается молодости то ответ прост — у нас тут восточное средневековье, хоть с замашками на вторую промышленную революцию со стороны Народа Огня. Ранние браки здесь были не то что редкостью.
Нет.
Это было необходимой обыденностью, определенной низким уровнем медицины и не слишком высоким качеством жизни. Среди простых людей вообще было принято выдавать дочерей в пятнадцать за двадцатилетних лбов, которые уже могли сами работать и обеспечивать себя и жену. У огневиков и богатых земельников ситуация была получше, но не в случае семьи Бейфонгов.
Бао не раз и не два ругался не только на высший свет Гаолиня, но на аристократов за его пределами. Слишком многие хотели заполучить себе возможности одного из самых богатых родов Царства Земли. Даже из Ба Синг Се пришло пара предложений, что уже было невероятно.
Ведь столица давно, еще при деде нынешнего царя, закрылась от остального мира. Не с приходом ко власти Лонг Фенга и Дай Ли, а гораздо раньше. По словам мастера Вея и отца, несколько раз посещавшего средний и высокий районы, местные уже давно закрылись в себе, считая что за пределами их стен ничего не существует. Из этого проистекало их пренебрежительная позиция к остальным жителям Царства Земли, напоминая мне отношение некоторых москвичей ко всем, кто живет за МКАД-ом.
Так что свадебное предложение аристократов Верхнего кольца было не просто показателем статуса. Это было еще и огромной проблемой, ведь если ТАКИЕ люди интересуются твоими деньгами, то нужно было что-то делать. Так что после быстрой, даже по местным меркам, свадьбы, отец собирался передать место главы Лао и уехать в столицу, чтобы там защищать позиции и интересы дома Бейфонг среди царской аристократии.
— Я тут подумал, Шай, после отъезда отца не хочешь стать моей правой рукой? — Пару минут спустя спросил Лао, мгновенно скинув с меня сонную пелену навеянную теплым весенним солнышком и мягкой шкуркой Леди.
— С чего вдруг? — Спросил я, проморгавшись. — Тебе же отец оставит своего помощника. Как его Шау… Шиу… Шао…
— Шуянь Юэя. — Помог мне брат, даже не став злится на мою заминку. Все же житие на земле с западной культурой накладывало свой отпечаток и имена местных я запоминал очень плохо.