Падь
Шрифт:
Дитрих, впрочем, как всегда, довольный и неунывающий, с блуждающей улыбкой на лице, следил за женщинами.
Бригахбург встал и, взяв ничего не понимающую русинку за руку, вывел её в центр залы.
Сидящие за столом члены семьи последовали за ними.
Девушка, увидев в руке графа знакомую пиксиду, внутренне сжалась.
— Прошу внимания, — обыденно начал Герард, поворачивая Наташу лицом к присутствующим. — Хочу выразить нашей гостье свою отцовскую благодарность за исцеление Ирмгарда и отблагодарить её подношением.
Открыв шкатулку,
— Прими.
Хитрец! Что ей оставалось делать? Не унижать же мужчину перед всеми отказом? Она с осуждением сверкнула на него глазами. Он же, пользуясь тем, что никто кроме неё не видит его лица, довольно щурясь, улыбнулся краем губ.
— Вы всегда добиваетесь своего? — прошептала Наташа, обдав сиятельного ледяным взором.
— Всегда, — скосил он глаза на дар. — Бери.
Она так и поступила, чуть присев, боясь потерять равновесие и не опозориться перед присутствующими.
Последовал поцелуй ручки виновницы торжества. К дарителю присоединился Дитрих, задерживая её ладонь в своих руках. Баронесса и графиня ограничились лёгким небрежным поклоном головы.
Девушка облегчённо выдохнула, когда её проводили за стол.
Давно она не ела рыбы. Наваристая уха с обилием овощей напомнила ту, что готовила мама. Чего-то не хватало. Отчаянно захотелось жареной картошки с луком и грибами в сметане.
На Наташу никто не смотрел, как будто ничего не произошло. Вот и хорошо. Пусть завидуют молча.
Речная щука. Крупная, зажаренная в виде филе, без костей, она была без характерного привкуса тины. Вспомнилось высказанное ею предположение, что Бригахбург может подавиться рыбной костью. Девушка хмыкнула, украдкой взглянув на его сиятельство. Он невозмутимо поедал рыбу, не спеша, тщательно пережёвывая. Запомнил.
Юфрозина, показывая пример, как нужно держать спину, ела, не обращая ни на кого внимания. Она изредка поглядывала на резную пиксиду из слоновой кости, пристроенную компаньонкой у тарелки.
Наташа, подражая графине, отбросив условности и стеснительность, приступила к еде.
Герард, заметив её решительность, довольно улыбнулся, решив про себя, что это хороший знак. Иноземная леди выглядела уж очень измождённой. Может быть, ей следовало отлежаться несколько дней в постели?
Наташа чувствовала на себе изучающий взгляд барона. Она уже привыкла, что её здесь рассматривают, как диковинку. Дома она, как большинство девушек её возраста, ничем не выделялась. Кто хотел привлечь мужское внимание, использовали броский яркий макияж, вызывающе одевались. Всё внимание мужчин доставалось им. Сюда бы одну из них: в коротких джинсовых шортах и топике, в обуви на платформе с высоченной шпилькой, боевой раскраской лица а-ля-вамп и причёской девочки-эмо. Ещё татуировочку на спинку и животик. Здесь бы все замертво упали! Наташа едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.
Обед, как и завтрак, проходил в молчаливой тягостной обстановке. Никакого сравнения с обедами в семье Ильиных: с шутками, обсуждением
Подвинув к себе небольшую пустую мисочку, Наташа отложила туда несколько кусочков рыбы для кота. Подумав, добавила печенье для собак. Перехватив вопросительный взгляд Бригахбурга, ответила на его немой вопрос:
— Это для кота и собак. Они ждут.
— Их всех кормят, — продолжил есть мужчина.
— Я хочу их навестить.
— Кошка, которая на кухне? — перестав жевать, его сиятельство покосился на Дитриха.
— Нет. Кот. Чёрный. В парке видела.
— У нас нет чёрных котов, — подняла взор от тарелки баронесса. — У нас никогда не было чёрных котов. Я бы знала.
— Я его держала на руках и гладила, — не уступала Наташа. Из неё эта «овечка» хочет сделать… кого?
— Чёрный кот, — задумчиво произнёс Дитрих. — Где-то я уже слышал про него или… видел.
Агна побледнела, уставившись на иноземку, пристально её рассматривая:
— Дитрих, ты прав, — кинжал дрогнул в её руке, ударяясь о серебряное блюдо. — Помнишь? В платье из солнечных лучей и лунного сияния? — откинулась она на спинку стула, глядя на русинку полным удивления взором. — А глаза её цвета камня богини Исиды. Она может читать мысли, превращать сны в явь, видеть прошлое и предвидеть будущее. Она погубит всех нас! — хохотнула она истерично, указывая на Наташу кинжалом.
— Сны в явь, — беззвучно прошептал Герард, уставившись на Птаху.
Юфрозина, ничего не понимая, не спускала глаз с Бригахбурга, любуясь им, всё ещё веря, что он сделает выбор в её пользу.
Наташа не выдержала:
— Что?! — прозвучало с вызовом. Все смотрели на неё, вытаращив глаза. — Нашли душегубку! Где вы видите лучи? Это обычное платье из Индии! — потрясла она подолом под столом. — А чёрных котов на земле больше, чем вы думаете. — И добавила увереннее: — Кот, вообще-то, не чёрный, а тёмно-коричневый. А особо мнительным личностям, — при этом она выразительно посмотрела на Агну, — советую пить валерьянку. — Баронесса уже не казалась ей скромной и тихой и именно в этот момент девушка отбросила последние сомнения, уверовав, чьими руками творится зло в замке.
— Это что, она мне советы даёт? — лицо женщины покрылось пунцовыми пятнами.
— Молчи! — шикнул на неё муж, испепеляя взглядом. — Устроила склоку. Про чёрного кота говорила Грета.
Агна открыла рот, чтобы возразить, но…
— Молчать! — загремел голос графа. — Я вижу все уже сыты. Идите.
Он, отбросив на стол кинжал, опрокинувший пустой кубок, откинулся на спинку стула и тяжело протяжно вздохнул, глядя на пустующее место русинки.
— Пойдёшь со мной в парк кота кормить? — Наташа держала мисочку с лакомством. Пиксида в сумочку не поместилась. Пришлось забежать в комнату и положить её на выступ позади треноги.