Падь
Шрифт:
Юфрозина, передохнув, решительно поднялась: надо идти.
Почувствовав боль, она нащупала на предплечье порванный рукав, пропитанный кровью. Под ним — глубокую кровоточащую царапину. Крови она не боялась и лишь слабо поморщилась от вида рваных краёв раны.
Кривясь от заливающего глаза пота, сопя от раздражения, с остервенением раздвигая упругие неподатливые ветки кустарника, она напролом пробиралась к маячившему впереди просвету.
Животное или человек, громко и тяжело втягивая воздух, двигалось вдоль поваленного дерева, под которым спряталась Наташа. По её спине пробежала дрожь, вспотели ладони. Невозможность
Под тяжестью шагов послышался треск сухих сучьев. Существо было не одно. Девушка вжалась в землю, оставляя глаза открытыми. Кто бы это ни был, ему нужно смотреть в глаза.
Шаги неторопливо удалялись.
Она облегчённо вздохнула. Желание выглянуть и посмотреть, кто же это, было сильным. Но ещё сильнее было желание оторваться от преследователей. Она выйдет к реке, нырнёт в пугающую глубину и вынырнет уже в своём времени. Только так!
А пока осталась лежать в полумраке под поваленным деревом, чутко прислушиваясь к звукам и шорохам леса. Не заметила, как успокоилась и провалилась в крепкий глубокий сон.
Наташа открыла глаза, сразу же вспомнив, где находится. На душе стало тоскливо-муторно. Тело затекло от неподвижности и невозможности вытянуть ноги. Холодно. Одежда, натянутая на тело влажной, так и не высохла. Сколько прошло времени с тех пор, как она забралась под ствол? Прислушалась. Ветер беспокойно шумел в кронах деревьев. Вот и отлично, её уже не ищут — отступились.
Пятясь, выбралась из своего убежища. Солнце стояло высоко. Девушка замёрзла, лёжа на сырой земле без движения, и теперь, оказавшись на жарком палящем солнце, с удовольствием нежилась в его лучах. Выбрав направление и откинув накидку за спину, пошла вперёд. Самочувствие улучшилось: рука почти не болела, отдых придал сил.
Лес выглядел диким и запущенным. Ступала ли сюда нога человека? О зверье, затаившемся в чаще, старалась не думать.
Ей казалось, что она идёт бесконечно долго, кружа вокруг одного места. Забираясь в непролазные дебри и осыпая проклятиями ничего не стоящую жизнь, выбиралась назад. Ориентируясь по солнцу, старалась придерживаться одного направления.
Выбившись из сил, прислонилась спиной к стволу дерева, успокаивая беспокойно бьющееся сердце. Идея с побегом уже не казалась удачной. Воды не было, еды тоже. Проглотив обезболивающую таблетку и не почувствовав её вкуса, тяжело вздохнула.
Смешанный лес незаметно сменился сосновой рощей. Окружающей красотой любоваться не хотелось. Но вот воздух был действительно чудодейственно хорош: густой и ароматный, он сам проникал в лёгкие, вызывая головокружение.
Наличие в таблетках толики снотворного значительно облегчало жизнь, притупляя чувства и вызывая сонливость. Устроившись под молоденькой сосенкой и привалившись к шершавому стволу, широко зевнула, закрывая глаза. Тёплое течение понесло её по волнам небытия. Ах, как сладко и приятно! Вот только беспрерывно повторяющийся скрежет портил накатившую идиллию. Наташа нехотя приоткрыла глаза, распахивая их в немом изумлении.
Огромный медведь, стоя на задних лапах, вытянувшись во весь рост, потягиваясь и покряхтывая от удовольствия, точил когти о ствол сосны. Во все стороны летела содранная кора. Он казался не просто огромным, а чудовищных размеров. У страха глаза велики! Девушка, млея, боялась вздохнуть. Малейший шорох выдаст её присутствие.
Медведь лениво опустился на землю. Бурая гладкая шерсть лоснилась, могучее тело
Беглянка, пригвождённая к стволу, напрочь забыв об инстинкте самосохранения, не мигая, наблюдала за великаном. Читала, что перед медведем нельзя вставать в полный рост: прямой походкой люди напоминают им сородичей, они видят в человеке соперника или добычу и нападают.
Наверное, зверь был сыт. Не обращая внимания на человека, он, лениво покачивая головой, побрёл в сторону.
Девушка перевела дух. Она оказалась близка к тому, о чём боялась думать, от чего стыла кровь в жилах, и мелко дрожало тело. В горле застрял ком. Умереть в лапах хищника она не хотела. Лес пугал враждебностью, и за каждым кустом мерещилась притаившаяся опасность. [1]
1
На самом деле всё обстояло гораздо проще. Слух и обоняние у медведя очень острые. А вот зрение слабовато — он близорук. Его подслеповатые глаза прекрасно замечают на близком расстоянии мелкие предметы: ягоды, муравьёв, гусениц. Вдаль он видит неважно и особенно тяжело ему рассматривать неподвижные предметы.
Наташа задумалась: что её ждёт впереди? Ночь в лесу у костра, холод, голод, дикие звери. Она не знает, в какую сторону податься, чтобы выйти к реке. С горечью призналась, что заблудилась.
Услыхав едва слышный позывной стон рожка, прижав руки к груди, усмиряя радостно встрепенувшееся сердечко, зорко вглядываясь в лесные заросли, поспешила на его зов.
Глава 6
С пути не давал сбиться часто повторяющийся монотонный звук рожка. Обратная дорога оказалась значительно короче. Наташа лишний раз убедилась, что бродила вокруг лагеря кругами. Подобравшись к нему ближе и заметив дозорного, опёршегося о ствол дерева, присела за куст, выжидая. Возвращаться в качестве пленницы под конвоем средневекового мачо не хотелось. Обошла его, едва не напоровшись на другого стражника. Досадливо поморщилась: бдят.
Используя последние влажные салфетки, привела себя в порядок. Долго ждала удобного момента и, когда дозорный расслабленно отвернулся и замер, справляя нужду, девушка, согнувшись в три погибели, едва не роя носом землю, прошмыгнула мимо него. Отряхнув платье и кутаясь в накидку, ликуя, вышла на дорогу. Сделать вид, что отошла на минутку и теперь как ни в чём не бывало возвращается назад, не составило труда.
Вот и костёр, вокруг которого расположились немногочисленные воины. Неподалёку граф сердито выговаривал одному из них. Наташа, задрав подбородок и не глядя в их сторону, прошла к телеге. От воцарившейся оглушительной тишины сердце жалобно сжалось. Замолкли даже птицы.
Девушка напряжённо всматривалась в воинов в поисках Бруно. Хотелось спрятаться за его широкую спину.
Как из-под земли перед ней вырос Бригахбург. Выражение его лица не сулило ничего хорошего.
От пронзительного звука рожка, возвестившего об общем сборе, беглянка вздрогнула.
Молча, бесцеремонно ухватив её за руку, мужчина увлёк Наташу к карете.
К подобному приёму блудная дочь была готова, так что особо не удивилась, но… Прогнувшись назад и заупрямившись, попыталась высвободиться из крепкой хватки. Возмутилась: