Падь
Шрифт:
— Мужчина, ведите себя прилично!
Герард, резко остановившись, тяжело дыша, медленно обернулся. Схватив её поперек талии, оторвал от земли и продолжил шествие.
Девушке показалось, что она услышала скрип его зубов. Уцепившись за его ремень, путаясь в накидке, она пнула его коленом в упругую ягодицу:
— Хам!
Открыв рывком дверцу кареты, его сиятельство подкинул беглянку на высокую ступеньку.
Из тёмного зева, словно из склепа, на неё пахнуло пылью и тленом. На полу отчётливо
Наташа, упершись руками в торцы стен узкого дверного проёма, застонала:
— Нет! Ни за что! Здесь пахнет смертью!
— Дрянная безответственная девчонка! — выдавил из себя разгневанный граф.
Первый шок от неожиданного появления иноземки прошёл, сменившись раздражением и желанием её отшлёпать. Ещё больше злило её поведение. Она вела себя так, как будто ничего не произошло, и она вернулась с увеселительной прогулки! Никакого сожаления о содеянном и стыдливо опущенных глаз! Спрашивается, зачем убегала? Хотя, нужно признать, что он, увидев её целой и невредимой, испытал чувство огромного облегчения. Её побег не только поверг его в уныние, но и чувство вины — за возможную смерть в лесу предполагаемой графини — придавливало к земле.
— Мы из-за тебя день потеряли! — шипел он, багровея, переходя на повышенные тона: — Я намерен запереть тебя здесь до самого приезда в замок!
— Не смейте на меня кричать! — вызывающе вздёрнула подбородок Наташа.
Мужчина пытался протолкнуть её — упёршуюся коленом в торец стенки — внутрь кареты:
— А что прикажешь мне делать после того, как ты поступила? Раскланиваться перед тобой?
Вдруг он замер:
— Что?! — его верхняя губа заметно задёргалась. Выражение лица сменилось на мстительно-уничижительное. Тяжело втягивая воздух, он зло процедил: — Что я слышу? Наша маленькая монашка неожиданно заговорила по-немецки?!
Картинки их общения с Бруно в её присутствии замелькали перед глазами. О чём они говорили с рыцарем, уверенные в том, что она их не понимает? Судя по её сильному акценту и половине непонятных слов, она могла понимать их речь точно так же, однако… Его сиятельству не хватало воздуха. Его обвели вокруг пальца! И кто? Коварная волчица, прикинувшаяся безобидной овцой!
Девушка слишком поздно поняла о допущенной оплошности. Ну, что ж, теперь ничего не поделаешь… Всё равно подобное должно было произойти. Разумеется, было бы лучше, если бы она объяснила всё спокойно и в другой обстановке. А вот Юфрозину необходимо искать в любом случае. Где-то же она бродит!
Наташа растерялась от агрессивного натиска графа:
— Я не знала, кто вы.
— Я объяснил, кто мы и откуда, — щурился мужчина, раздувая ноздри. — А вот чему учили тебя в монастыре пятнадцать лет — непонятно… Юфрозина.
— Я вовсе не Юфрозина и тем более не монашка.
Внеся ясность, девушка почувствовала облегчение. Небрежно повела плечом, соскакивая с подножки.
Он схватил её за руку, удерживая:
— О-о, это становится любопытно, — в словах Бригахбурга звучал сарказм. Не договорил.
Сзади, осаживая жеребца, на
— Что случилось?
Его сиятельство метнул недобрый взгляд в сторону иноземки:
— Всевышний наказывает меня за мои грехи. Она не Юфрозина. И она… — замолчал многозначительно. Вздёрнув бровь, хмыкнул: — Знает немецкий.
— Вот как? Она всё понимала? — искренне удивился Бруно. — А кто же тогда она? — Вопросительно переводил взгляд с одного на другого.
— Шпионка, — дёрнул её за руку граф, пронизывая надменным взором.
«Сканирует», — сглотнула Наташа тягучую горькую слюну:
— Какая ещё шпионка? Очень нужно! Что у вас здесь секретного такого, чтоб шпионить? Шишки в лесу?
Сиятельный открыл рот, затем закрыл, в очередной раз багровея.
Командующий от подобной женской дерзости вздёрнул брови.
Бригахбург сжал запястье бунтарки, как тисками. Перехватив девчонку, вскинул её на подножку кареты, и, схватив сзади за шею, попытался затолкнуть внутрь, раздражённо поучая:
— Не дерзи, маленькая мадьярка.
— Нет! — выгнулась она дугой, упираясь ногами и руками. — Там смертью пахнет! Ни за что!
Вертела головой в попытке избавиться от цепких пальцев графа, прижавших часть волос. Рана на голове отозвалась болью.
— Щупальца свои разожмите!
— Что?! Перечить мне?! — шлёпнул Герард её по заднице.
Иноземка взвизгнула, разворачиваясь, собираясь проучить обнаглевшего мужчину, и… отпустив руки, теряя равновесие, падая с подножки кареты, повисла на нём, чувствуя поддержку его ладоней. Плавно съезжая по его груди на землю, ощутила каменную волнующую округлость мышц. Растерялась. С опозданием взмахнув рукой, которую мгновенно перехватил Бригахбург, услышала его грозный шёпот у лица:
— Только посмей, — он невольно сжал рукоять кинжала. Никто никогда не смел ему перечить.
Опустив глаза на его ладонь, сжимающую оружие, Наташа поняла: пощёчину в присутствии подчинённых он не стерпит. Придётся стерпеть ей. Но это совсем не значит, что она забудет.
— Оставь её, Герард, никуда она не денется. Пусть Кристоф присмотрит за ней, — вмешался Бруно.
— Она уже сбегала от него, — тяжело дышал граф.
Несмотря на неповиновение, неожиданная близость строптивицы встревожила. Сердце неистово билось, сбивая дыхание. Сладкий запах её тела забивал лёгкие.
— Бруно, — поднял он за подбородок разрумянившееся лицо девчонки, — кликни Рабана и Фортунато. Пусть приглядывают за ней. — Грозно глядя в её глаза и, не давая вырваться, выдохнул: — Попытаешься ещё раз сбежать — свяжу. Ты меня поняла?
Наташа судорожно вздохнула и округлила глаза, ярко представив, как он связывает её и с кляпом во рту бросает в телегу.
Бригахбург мрачно смотрел на неё в ожидании ответа.
Она поспешно кивнула. В том, что он осуществит свою угрозу, у неё сомнений не возникло. Он устало тронул друга за плечо: