Падь
Шрифт:
Предстояло спрятать паспорт, страховку, деньги, мобильник, ручку, записную книжку, ключи от квартиры с янтарным брелоком. Плюс брелоки и магниты. Украшения? Носить или убрать с глаз долой? Спрятать. Девушка фонариком просветила углы в умывальне. Взяв тряпицу, свернула «добро», завязывая узлом. Решение пришло неожиданно. Заглянув за зеркало и сделав короткую петлю на узелке, подвесила его к опоре. Ниоткуда не видно. Вроде и не прятала, а попробуй, найди.
Сжимая в руках банку с кофе, Наташа вышла в коридор. Остановилась, прислушиваясь.
Девушка спустилась в полукруглый зал. Кухня должна быть где-то рядом. За лестницей в левом крыле ей не место — это точно. Значит, справа от камина… А вот и дверь. За ней действительно оказалась кухня. Рука по привычке потянулась к стене в поиске выключателя, чтобы озарить темноту средневековья светом «лампочки Ильича». Коснувшись пальцами холодного липкого камня кладки, Наташа поспешно отдёрнула руку: какая лампочка?! До её изобретения ещё более восьми веков!
Луч фонарика, метнувшись по стенам и низкому потолку, успокоился и уже методично переходил с одного предмета на другой.
Кухня. Широкое вытянутое в длину помещение с двумя окнами.
Справа вдоль стены у окна тянулся узкий длинный стол. На нём Наташа рассмотрела дюжину кувшинов разных размеров. Наклонившись к одному из них, уловила кислый винный запах.
Слева — два стола: короче и шире. На одном из них, укрытые холстом, возвышались пирамиды из буханок ещё тёплого круглого хлеба, от которого шёл умопомрачительный запах.
На соседнем столе примостились деревянные кадушки и плетёные корзины с овощами.
С потолка свешивались длинные цепи с подвешенными к ним пучками сухих трав.
На полу у стены покоились закрытые бочки разных размеров.
На скамейке рядом с бочками приткнулись два завязанных мешка. На одном из них, лениво потягиваясь и сонно щурясь, коротко мяукнула чёрно-белая кошка.
В конце комнаты, возле второго окна, находился громадный камин. Нет, не камин. Девушка подошла ближе, присматриваясь: наполовину камин, наполовину русская печь: с двумя топками для выпечки хлеба и сдобы. Скамья рядом чисто выметена. Над ней на крюках — медные сковороды разных размеров с высокими бортиками. На каменном широком возвышении выстроились чаны и кастрюли на треногах, отражая свет фонарика начищенными медными боками.
Аккуратно сложенная стопка дров приготовлена на утро.
Над возвышением нависал козырёк.
Два огромных котла на цепях свешивались над тлеющими углями. От камина ощутимо распространялся жар.
Наташа прошла в соседнее маленькое помещение с длинным столом и стульями грубой работы. Из него на улицу вела низкая дверь.
В нише на стене, напротив камина, на полках расставлена медная посуда. Стопка длинных деревянных выскобленных дощечек выглядела кривой от их деформации.
В стене спряталась маленькая запертая дверь. Подойдя ближе, девушка услышала характерный
Кухня в стиле средневековья. Ничего подобного раньше видеть не приходилось даже на картинках. Здесь царил порядок. Во всём чувствовалась женская рука и, по всей вероятности, эта рука значительно отличалась от той, что управляла наведением порядка и чистоты в других помещениях замка. Обилие сверкающей медной утвари привносило нотку «золотой» роскоши.
Найдя свечу, исследовательница зажгла её от горящих углей и ощупала котлы. Горячие. Найдя тряпку, приподняла крышку над одним из них. Вырвавшийся пар, едва не ошпарил руку. Наташа ахнула, выронив крышку. Она с чудовищным лязгом, несколько раз подпрыгнув, с дребезжащим звоном покатилась в сторону, медленно кружась и опускаясь на каменный пол. Испуганная кошка, шипя и фыркая, жалобно замяукала.
Девушка, выругавшись, прижала ногой крышку к полу. В наступившей тишине слышалось злобное рычание четвероногой да громкий лай собак на улице.
Дверь кухни отворилась, и мужская фигура застыла тёмным пятном в чёрном дверном проёме.
Наташа не испугалась. Обречённо вздохнув, опустила голову: вот она — расплата за беспечность. Кто, кроме графа, может шастать по ночному замку? Встречаться с ним ну никак не хотелось! Бежать поздно. Сердце мучительно сжалось. Хотя, то, что она сейчас находилась в кухне, казалось ей огромным плюсом. Делая шаг назад, незадачливая путешественница глянула через плечо, прикидывая, насколько быстро сможет достичь полок с кастрюлями и сковородками.
— Вот кто здесь хозяйничает! — раздался приятный бархатный голос.
Девушка вздрогнула. Это не Бригахбург! Мужчина вышел из темноты, и она облегчённо выдохнула:
— А-а, господин барон! Не спится? — брат хозяина казался ей не таким опасным.
— Что ты здесь делаешь? — Дитрих удивлённо приподнял брови. Проходя мимо и услышав шум, он заглянул в кухню погонять котов.
— Мне нужен кипяток.
— Кипяток? И всё?
— Ещё сахар. Где у вас сахар?
— Сахар? — мужчина вопросительно смотрел на иноземку. Встретить её здесь в такое время он не ожидал.
— Что? Только не говорите мне, что сахара нет! — Наташа подняла глаза к потолку. — Господи, первобытные люди! — Тут же подхватилась: — Так у вас же булочки сладкие! От чего сладкие? Только, чур, это не должен быть мёд! — Пытливо смотрела на красавца, расслабляясь.
— Булочки с мёдом… Леденец. Ты имеешь в виду леденец? — улыбался он, заражаясь её настроением.
— Показывайте, что это, — сделала девушка приглашающий жест рукой.
Барон удалился в темноту и, чем-то громыхнув, вынес на свет глиняную ёмкость с широким горлышком, завязанным салфеткой.
— Это подойдёт? — опустил он горшок на стол.
Приподняв край салфетки, Наташа заглянула внутрь. Он наполовину был заполнен полупрозрачными серо-белыми колотыми кусочками. Взяв крошечный осколок, лизнула его краешек, пробуя:
— Похоже на сахар. Пойдёт. Нужно набрать во что-нибудь кипятка.
Оглядывалась по сторонам, всматриваясь в темноту. Решительно встав, направилась к камину, где вдоль стены на крючках висела медная посуда разных размеров. Сняла большую медную кружку с короткой ручкой и тремя приклёпанными по бокам ножками: