Падение рая

Кумин Вячеслав

«Пять минут до сброса в ад», – подумал Роман.

Лейтенант осмотрел своих солдат, забрала никто не опустил, но это не помогло Роману понять, кто о чем думает. Сожалеет ли, что согласился принять участие в этой авантюре, не проклинает ли кто себя за малодушие, что не отказался раньше и поддался общему воинственному настроению, а теперь отказываться уже поздно, это выглядело бы еще большим малодушием. Лица не выражали ровным счетом ничего.

А может быть, кто-то думал, что недостаточно хорошо проверил оружие или поставил не туда какую-нибудь деталь?

Хотя за время путешествия к Неману оружие досконально изучили, все могли разобрать и собрать его с закрытыми глазами.

Эти штурмовые автоматы «аддер» удалось даже реально опробовать, все остались довольны их характеристиками. Чтобы ненароком не пробить корпус, пришлось стрелять в техническом помещении, где имелись запасные броневые листы.

Все было привычно, поменялись только обстоятельства. Теперь они сидели в космическом шаттле вместо десантного отсека вертолета, который, как и вертолет, сейчас повезет их на задание, а дальше – неизвестность.

Неспешное течение мыслей прервал автоматический компьютерный голос.

– Внимание! Минута до сброса. Шестьдесят, пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят семь… – начал отсчитывать последние секунды голосовой модулятор.

Камышов закрыл забрало шлема и включил автономное воздушное питание. Его примеру последовали остальные солдаты.

Роман вдруг явственно представил, что сейчас происходит за бортом этого маленького кораблика и куда им предстоит ворваться.

Воображение рисовало в мозгу жуткие картины боя, которые, к слову сказать, были очень точны, и именно это сейчас происходило на самом деле в открытом космосе.

Порядки земных кораблей с боем продвигались вперед и вскоре смешались с кораблями оуткастов, ударная группировка уже давно погибла, но это ничего не могло изменить.

– Три, два, один, – шепотом вместе с компьютером считал Роман.

– Сброс!

Камышов почувствовал сильный толчок, и голова ударилась о спинку кресла. Гравитация упала на порядок, и появилось противное ощущение тошноты, но все обошлось благополучно, никто не забрызгал броневое стекло забрала.

Абордажные шаттлы влились в общую массу десантных челноков, словно тополиный пух заполнившие все окружающее пространство между своими и чужими кораблями. И, ко всему прочему, смешались с десантными шаттлами оуткастов, и те прекратили орудийный огонь, но это не означало, что опасность миновала.

На смену тяжелой артиллерии оуткасты выпустили истребительную авиацию, и та сразу же набросилась на неповоротливые шаттлы, на этот раз оказавшиеся не такими уж и беззащитными.

В космосе стало тесно от длинных дорожек скорострельного пушечного огня. Яркие точки снарядов испещряли пространство вдоль и поперек, иногда их пересекали дымные следы ракет, стремительно догонявших свои цели.

Частые вспышки разрывов делали картину неправдоподобной, уж слишком красиво все выглядело, чтобы поверить в то, что эта красота не что иное, как самая настоящая война.

Всего этого Роман не видел, сидя в наглухо закрытом челноке, без единого иллюминатора.

Автопилот шаттла вел его команду к выбранному кораблю-жертве, уклоняясь от трасс снарядов и ракет, так и норовивших располосовать борт или подбить сопло двигателя.

Пушечные башни «ДИ-50» огрызались огнем, отпугивая слишком близко подошедшего истребителя. Иногда им даже удавалось всадить несколько снарядов в самолеты, и те, дымя или с отбитыми плоскостями, с простреленными корпусами уносились прочь от неповоротливых, но злобных туш.

– Время касания три минуты двадцать… – проговорил модулятор.

Шаттл закладывал виражи, от которых людям становилось плохо, в животе вдруг начинало урчать, а в глазах темнело от перегрузок.

– Время касания минута десять…

Вдруг лейтенант почувствовал, как мелко задрожал корпус и что-то, сильно ударив, бросило шаттл в сторону, так что крепления буквально заскрипели, удерживая солдат в креслах. Но один робот все же не удержался, с диким грохотом пролетел над головами солдат и улетел в хвост, грохнувшись там, чудом никого не задев.

Шаттл выровнял свой полет и, снова набрав скорость, понесся к цели.

– До касания десять секунд. Внимание… – компьютер отсчитал положенное время и буквально визгнул: – Касание!

Раздался жуткий удар о борт корабля, да такой сильный, что в голове Романа пронеслась мысль о том, что не будь на них сейчас брони и плотного крепления, переломов было бы не избежать.

Послышался свист ионных резаков, и посыпались искры, как от бенгальского огня.

– Приготовились! – скомандовал лейтенант и, отцепив ремни безопасности, выхватил тяжелый «аддер» из крепления.

Приготовились атаковать и роботы, застыв на месте, словно боевые собаки в ожидании команды «Фас!».

Слепящий свет резаков погас, и специальная механическая рука осторожно отодвинула в сторону вырезанные овалы борта вражеского корабля. Оттуда лился белый свет.

– Вперед!

25

В этот раз все было не так, как раньше. Капитан корабля Ренат Халим смотрел на все это безобразие с наступающей тревогой. Рядом с ним получили жестокие пробоины уже два таких же линкора, какой был под его командованием, и один из них через полчаса боя вдруг взорвался, обдав «Акбар» своими обломками.

Приказ отойти от адмирал-шаха не поступал, и Халиму одному приходилось удерживать позицию, которую должны были защищать трое. Но делать это становилось все сложнее.

Его корабль добил два неприятельских крейсера, получивших повреждения на уже изрядно помятой первой линии обороны, и начало доставаться второй, в которой и стоял «Акбар».

Этот рывок неверных оказался довольно чувствительным и неожиданным. Их предупреждали, что земляне подготовились, но Халим не верил до последнего, пока не началась канонада и стройные порядки не смешались. Хотя он понимал, что на земных кораблях нет экипажей и их могут бросать в бой как угодно, это все же оказалось неприятной неожиданностью.