Падение рая

Кумин Вячеслав

– Господин ка… лейтенант, – обратился подбежавший сержант, который служил с Феннадином раньше и уцелел в засаде, а теперь снова был вместе с ним.

– Что такое, Хазар?

– Приборы фиксируют шум моторов на дороге, примерно в полутора километрах.

– Хорошо, все в укрытие.

Солдаты лейтенанта попрятались в кусты и приготовились к атаке. Они теперь сами были диверсантами, и если в машинах не мирные жители, то они сожгут этот транспорт.

Машины оказались грузовиками с тентовым покрытием, но из-за откинутых пологов

наблюдатель смог разглядеть, что находилось внутри.

– Что там? – спросил лейтенант, когда наблюдатель вышел на связь.

– Люди… кажется, это люди Федаина… Что-то везут в кузове.

– Что-нибудь еще?

– Больше ничего не видно.

– Ну и ладно. Федаин тоже неплох. Враг Революции… Открыть огонь.

Солдат, встав в полный рост, коротким замахом бросил гранату в первую машину, и та взорвалась прямо под ее днищем, повалив транспортное средство на бок. Тут же начался шквальный обстрел второй машины.

Машины трясло на колдобинах, и каждый удар больно отдавался в заднице, особенно после трех часов пути без возможности пошевелиться с завязанными руками и ногами, в лучших традициях бородачей. Охранники сидели на скамейках по бортам, а их пленники скрючились на жестком полу.

– Куда нас везут? – спросил Роман одного из бородатых, опознав в нем главного по тому, как все слушались его.

– Приедешь, узнаешь.

– Но для чего нас хотя бы везут?

– Приедешь, узнаешь.

– А кто ваш хозяин?

Неразговорчивый командир бородачей сделал замах, чтобы ударить словоохотливого пленника, но неожиданно раздался громкий взрыв, и тут же началась стрельба.

Несколько убитых боевиков сразу же повалились на солдат. Машина вильнула на пробитом колесе и съехала в овраг, где, не удержавшись на двух колесах, так же как и первая, повалилась набок.

Все, кто был внутри, свалились в кучу, больно давя друг друга ногами, стараясь во что бы то ни стало выбраться наружу.

Камышов выхватил связанными руками нож у убитого боевика и стал быстро перерезать путы на ногах. Его примеру последовали другие, и вскоре уже все освободились от веревок.

Снаружи шел бой. Пули бились о днище машины, служившей хорошей защитой для тех, кто оставался внутри, но было понятно, что залети сюда хоть одна граната, и это их не спасет. А гранаты на дороге рвались с завидным постоянством.

– Покинуть машину, – приказал своим людям лейтенант.

– И что потом? – спросил старшина, поскольку ситуация была явно двусмысленной. – Бежать?

– Не надо, пристрелят. Лучше, если мы сами вооружимся. А там уже видно будет. Тяжелораненым лежать и не двигаться.

– Хорошо.

Солдаты, прорезав тент, стали выпрыгивать наружу через разрез, прижимаясь к земле в овраге. Бой только разгорался.

Командир боевиков прицелился в Романа, когда тот собрался поднять оброненное убитым федаинцем оружие.

– Ты чего? – спросил он.

– Вас

сейчас перебьют, – закричал Камышов, оглядываясь по сторонам, – посмотри, от твоих людей уже ничего не осталось, а там не наши друзья. После вас станут добивать нас. Думаю, будет лучше, если мы станем действовать заодно.

Роман под подозрительным взглядом федаинца все же поднял оружие и начал стрелять через дорогу, туда, где засели напавшие на миниколонну. Это несколько успокоило бородача, и он вернулся к прерванной стрельбе, признав в пленниках пусть временных, но союзников.

Усилившийся огонь стал неприятной неожиданностью для нападавших, но они не отступали, и даже, наоборот, предприняли новую атаку, но не слишком удачную, потеряв два человека убитыми и трех ранеными.

Несколько солдат Камышева сумели пробиться к перевернутой машине, когда плотность огня немного снизилась, а их закрыл от глаз противника дым от горевшего топлива, вытекавшего из баков грузовиков, создавая опасность нового взрыва, и через разорванный тент стали бросать в овраг рассыпавшееся на дороге снаряжение.

Солдаты быстро вооружились уже привычными «даггерами», и пока одни отстреливались, другие напяливали на себя бронежилеты. После того, как все вооружились, огневая мощь возросла в несколько раз: застучал пулемет и начали рваться подствольные гранаты, которыми солдаты буквально забросали противоположный овраг и кусты, откуда велся наиболее плотный огонь. Противник почел за лучшее отступить.

Когда противник скрылся в лесу, оружие направили друг на друга бывшие союзники – пленники и конвоиры. Среди тех и других было много раненых и убитых. Роман с облегчением отметил, что последних среди его солдат нет, есть новые раненые, но нет погибших. Это радовало.

– Нас больше, – призвал к благоразумию боевиков Камышов, – шестнадцать против шестерых. Лучше ответьте на несколько вопросов, и мы подумаем, как поступить дальше.

– Какие вопросы?

– Куда нас везут? Точнее – везли?

– Я не могу сказать.

– Послушай, мы ведь сейчас просто возьмем и уйдем в лес, с пальбой или без, это уже зависит только от вас. Но мне почему-то кажется, что в этом случае вам не повезет. Конечно, и нам достанется, но все же… Ну, так как?

– Хорошо, – согласился после недолгих раздумий командир боевиков, – я отвечу. Вас везли к моему хозяину в его родовое селение.

– Зачем?

– Не знаю.

– Ладно. Твой хозяин находится во вражде с эмиром Аль Хусейном?

– Да.

– Хорошо, – с облегчением выдохнул Роман. – Вы случайно не готовите переворот?

Боевик быстро взглянул на Камышова. В этот момент в его голове пронеслоиь сотни мыслей, но ни одна не задержалась надолго.

– Ну? – потребовал Роман.

– Твое какое дело?! – с вызовом ответил тот.

– Значит, готовите. – Сделал вывод лейтенант. – Что ж, гаврик, поехали к твоему хозяину.