Падение рая
Шрифт:
– Серьезно? – не поверил бородач и переспросил: – Вы собрались ехать к моему хозяину?
– Конечно. Собственно, мы к вам и направлялись, не конкретно к вам, а в общем к вам. – Сделал обобщающий жест рукой Роман. – К тем, кто против существующего режима…
Командир боевиков ничего не понял, но согласно кивнул головой.
– Ну что, поехали?
– Поехали…
С помощью союзников они вытащили вторую машину из оврага, заменили пробитые колеса запасными и продолжили путь. Первую машину оставили гореть на дороге.
Лейтенант
– Что-то мне в последнее время не везет, – вслух подумал лейтенант.
– Не переживайте, господин, – вдруг сказал шедший рядом сержант. От разорвавшейся рядом с ним гранаты затуманилось бронестекло шлема и посекло бронежилет. – Просто у вас черная полоса, но ее нужно пройти до конца, и тогда вы снова поймаете удачу за хвост.
– Твои слова да Всевышнему в уши, – сказал Али, не став сердиться на сержанта. Тем более что тот говорил искренне. Хотя, возможно, его покладистость объяснялась простой усталостью. – Будем надеяться, сержант, что твои слова окажутся пророческими. Да поможет нам Всевышний.
52
Федаин в последнее время много размышлял. Иногда он становился чрезмерно грубым, и все понимали – хозяин снова не в духе, и к нему лучше не приближаться.
Такие настроения его посещали, когда он начинал сомневаться в своих реальных возможностях и возможных результатах. Но потом снова наступал откат, внутренний голос начинал опровергать доводы разума и на каждое «нет» давал свое «да».
«Силы Хусейна распылены, – уже в который раз думал Федаин. – Его войска воюют с Землей, оставляя в каждой колонии внушительный оккупационный контингент до ста тысяч человек. Конечно, многие из них – это бывшие противники, согласившиеся поучаствовать в войне с неверными ради откровенного грабежа. Но все же среди солдат больше сторонников Хусейна. Под его началом десятимиллионная армия. Формируется новый флот, и еще какая-то часть солдат отправится к последнему сражению на Землю. Значит, на Оуткасте останется не так много сил. У меня есть шанс, у меня определенно есть шанс».
На этой счастливой ноте к нему подошел слуга, неся в руках видеофон.
– Кто там?
– Господин Намиль Абурхос, мой господин.
– Давай же его скорее сюда, остолоп! – нетерпеливо замахал руками Федаин, буквально вырвав аппарат из рук слуги.
Он уже давно уговаривал Абурхоса присоединиться к его движению, но тот тянул время, набивая себе цену, прекрасно зная, что его клан второй по численности и мощи после тейпа Федаина и без его поддержки тому будет трудно что либо сделать.
– Приветствую, брат, – поздоровался Абурхос, когда Федаин включил видеофон.
– И я тебя приветствую, мой брат Намиль. Как здоровье, дети? От тебя долго не было ни слуху, ни духу…
– Спасибо, со здоровьем у меня
– Слава Всевышнему, не обидел. Тогда, может, мы поговорим о деле? – перешел к главному Федаин.
– Можно и о деле…
– Чего ты хочешь, Намиль? – отбросив всякие условности, спросил Федаин, хотя уже прекрасно знал, что ответит его собеседник.
– Кресло премьер-министра.
– Ты завышаешь свою значимость, Абурхос. Сам понимаешь, отдать тебе этот пост я не могу. Моя правая рука должна быть именно моей.
– Тогда…
– Я могу предложить тебе любые три министерства, за исключением военного и всех спецслужб, а также Министерства информации и тяжелой промышленности.
– Хм-м… Выбор не слишком велик, – обиженно проговорил Намиль Абурхос. – Но я согласен на пять портфелей.
– Хорошо, – после некоторого молчания ответил Федаин, прикидывая, у кого можно было бы этот портфель отобрать и заменить чем-то равноценным. Но навскидку таких кандидатур вспомнить не удалось. Слишком много нужных фигур, которых просто так обидеть никак нельзя. – Я согласен. Какие именно, обговорим чуть позже.
– Хорошо. До скорой встречи, брат мой.
– До встречи, брат.
У Федаина снова поднялось настроение. Сейчас у него действительно была реальная возможность заполучить власть во всей системе. Этот шанс у него увеличится, как только к Земле уйдет формируемый ударный флот, и будет сохраняться до тех пор, пока войска эмира Аль Хусейна не вернутся домой с победой и с богатой добычей. После этого у того появится очень много сторонников. И вот тогда уже ничего сделать будет нельзя.
Но пока флот не отошел от пределов границ системы, нечего и думать о мятеже, хотя силы на планете равны и, возможно, мятежники превосходят в мощи, но корабли на орбитах не способствовали хорошему настроению. Потому пока нужно было вести себя тише воды, ниже травы.
«Но как только они отойдут, я нанесу удар! – решился Федаин. – Я восстановлю историческую справедливость и, как мой великий прадед, буду править Оуткастом!»
Но действовать нужно до того, как Хусейн покинет Оуткаст, а точнее его следует уничтожить, иначе власть самого Федаина продержится ровно столько времени, сколько потребуется, чтобы Хусейн привел свои корабли обратно.
Увидев, что хозяин находится в хорошем расположение духа, а, главное, он принял для себя какое-то решение, – это слуга уже научился определять по блуждающей улыбке на его лице, – к нему подошел распорядитель.
– Мой господин…
– Чего тебе?
– Закир вернулся, господин.
– Давно пора.
Федаин встал с подушек и отложил в сторону трубку кальяна. Пока он размышлял, все время курил не переставая, и теперь, разгоняя тучи дыма руками, он, шатаясь, вышел на свежий воздух. Впрочем, обкурился он не до такой степени, чтобы ничего не соображать. Потому его очень удивило, что пришла только одна машина из двух посланных. Но даже не это его удивило больше всего, а то, что пленники при оружии.