Падение

Кекелидзе Дмитрий

Он стоял посреди зала, в обычной футболке с каким-то непонятным рисунком, шортах и спортивных кроссовках.

У меня уже начало подниматься настроение.

–Мне стукнуло уже пятьдесят пять, а такое чувство, будто мне не стукнуло ничего. По крайней мере, голова не болит.

Шутки в его стиле. Джейсон даже не смотрел в его сторону. Некоторые учтиво посмеялись.

–Вообще-то мне не особо хотелось отрывать вас от пиршества. Просто хочу сказать спасибо всем, кто пришёл сюда сегодня. Я рад, что вы присутствуете сегодня здесь. А вообще, знаете, Единственное,

что хочу сказать, так это то, что не стоит бояться старости. Жизнь движется, наша возрастная шкала тоже и в этом нет ничего плохого. Желаю каждому из вас наслаждаться жизнью и быть счастливее из года в год. Спасибо вам всем ещё раз.

Как обычно, без длинных речей. Всё кратко и понятно.

Люди активно захлопали. Я тоже. Джейсон не отреагировал. Гости снова заполонили зал, а я с Джейсоном сел на своё место. Я не отводил взгляда от Лу. Он подходил к каждому отдельному островку беседующих, на пару мгновений вливался в компанию, озарял их своей улыбкой, говорил пару приятных слов, а затем переключался на другой островок. Так он приближался к нашему с Джейсоном столу.

–Лу, с днём рождения, старина – я встретил его крепким рукопожатием, а затем обнял, – смотрю, годы над тобой совсем не властны?

–Не властны над телом, но над душой, Роберт, властен даже один день – он выдал это с той самой уверенностью в глазах, которая была знакома мне ещё с детства

Джейсон громко фыркнул и направился к выходу. Что-то с ним было явно не так. К моему удивлению, Лу даже бровью не повёл.

–Не готов был к приветствию философскими речами. Хотя от тебя можно ждать чего угодно. К примеру, до сих пор я не знал, что у тебя есть сын.

–Да? Странно, я думал, отец рассказывал тебе. Идём.

Когда он упомянул отца, в груди у меня что-то ёкнуло. Я знал, что ему тоже было неприятно, но он не подавал виду.

Я знал, что мы шли на второй этаж. К двери, которая была, а комнате Лу. Я говорил, что дом таит много секретов, но это не какие-то секретные подвалы, или скрытые помещения. Это просто второй этаж. Лу никогда не пустит туда гостя, которого плохо знает. Мы прошли в неприметную комнату, а оттуда поднялись на второй этаж.

Прошли по коридору, в самый конец, а затем оказались в комнате у Лу, где на полках располагалось огромное количество книг, посреди комнаты, на коврике, стоял небольшой стол, а за ним были панорамные окна, откуда можно было взглянуть на веранду и сам, где, как оказалось, было ещё столько же народу, сколько в зале.

–Лу, старина, в этот раз ты не поставил охранника. Если кто-нибудь проникнет сюда?

–Я сильно не расстроюсь. Я подумал, не стоит утруждать Хосе стоять здесь целый день, у него проблемы со спиной.

–Добряк, ничего не скажешь.

–Хм. Присаживайся.

Я сел на мягкое кожаное кресло, где сидел всегда, когда Лу беседовал со мной. Он же предпочёл постоять. Раньше я возмущался. почему он стоит, а я сижу, но со временем, просто смирился с этим.

–Ну как у тебя дела, Роберт? Я думал, ты не приехал сегодня. Твоей машины не видно среди других.

–Она до тебя не доползла, Лу. Пришлось вызвать

Шейна. Поэтому я и опоздал.

–Ты в аварию попал? На тебе рубашка сидит как-то криво, да и вообще выглядишь стрессово.

–Нет, Лу, просто я стал много спать, старина.

–Тоскуешь? Бездельничаешь?

–И то, и другое.

Лу мягко улыбнулся. У век образовалось несколько тонких морщин.

–Четыре года уже прошло.

Я промолчал. Действительно, прошло четыре года. Я не знаю, хочу ли говорить об отце, но Лу явно хочет. Я знаю, он ждал меня ради этого.

–Чем ты вообще занимаешься?

–Ничем. Лежу дома, читаю книги, езжу по городу, смотрю фильмы.

–Ты никак не можешь оправиться? Всё пытаешься найти себя?

–Сомневаюсь, Лу, дружище, по-моему, я себя и не терял вовсе.

Он забродил по комнате.

Я не знаю, зачем нужны были такие долгие прелюдии. Стало слышно, как заводятся машины. Гости потихоньку начали уезжать.

–Говоришь, книги читаешь? Ты это вроде с детства делаешь. Процитируешь кого-нибудь? Ремарка? Шекспира?

–Я не запоминаю отдельных цитат, Лу.

Мне казалось, он был не в себе. Будто в трансе.

Он промолчал.

Вот, Лу, старина. Это мой подарок.

Я встал и вручил ему альбом в обёрточной бумаге.

–Я распакую?

–Конечно – улыбнулся я.

Он раскрыл обёрточную бумагу и тут же начал листать альбом. Там были все фотографии моего отца с Лу. Ну, по крайней мере все из тех, что мне удалось найти.

Выражение его лица изменилось от чем-то озабоченного, до серьёзного, даже строгого. Я видел, как он сжимает скулы. Минут десять он листал этот альбом, а когда закончил, молча встал и крепко, по-мужски обнял меня.

–Роберт, малыш. Ты сильно тоскуешь по отцу?

–Кончено, Лу. Думаю, о нём каждый день.

–Да, и я тоже, сказал Лу, взглянув в окно.

Мы молчали. Лу долго смотрел в панорамное окно, а я понимал, что абсолютно не знаю, о чём говорить.

Но затем меня осенило.

–Лу, дружище.

–Да, Роберт?

–Кем ты работаешь? Кем работал мой отец?

Я почувствовал, как в комнату начала проникать напряжённость. Конечно, я не раз спрашивал отца, кем он работает. Но он всегда говорил что-то вроде "Не важно, кем работает человек, Роберт. Гораздо важнее то, кем он является". Смысл этой фразы я тоже понял не сразу. Вообще отцовские слова доходили до меня очень долго. Из-за этого я начал думать, что чем дольше до тебя доходят слова, тем большую смысловую нагрузку они имеют. В принципе, это логично.

Теперь Лу решил сесть.

–Я не знаю, Роберт. Серьёзно не знаю. Сам задаюсь этим вопросом уже много лет.

Мне не хотелось давать на Лу в этот день. Но то, как они с моим отцом отклонялись от ответа каждый раз, очень сильно меня настораживало.

–Лу, старина, просто хочу понять, кем был мой отец.

–Я понимаю, Роберт. Это абсолютно нормальное желание. Но ты провёл с ним больше времени, чем я. Полагаю, ты и знаешь о нём больше.

Он начал цепляться за слова. Ещё одна попытка, а дальше – я сдамся.