Падшие сердца
Шрифт:
Я посмотрела на Фанни. С ее лица исчезла улыбка, которая появилась, когда его преподобие занял место на скамье для свидетелей. Ее адвокат вновь наклонился к ней и снова что–то зашептал, но его слова не улучшили ее настроения. Рендл сидел, опустив голову, и вертел в руках карандаш. Помимо воли, мне стало жаль обоих. Они услышали только часть правды, а слушание только началось. Фанни следовало трезво оценить силу и могущество денег.
— Ваша честь, — обратился к судье Кэмден. — Мы хотим заслушать показания миссис Пегги Сью Мартин.
Фанни удивленно вскинула
На ней был дешевый палантин под лисицу. Количество грима на лице делало ее похожей на Джиллиан: грубый слой грима покрывал щеки, губная помада была нанесена слишком толстым слоем, ресницы отяжелели от обилия голубой краски. Волосы, вытравленные до светло–желтого цвета, напоминали солому; она их завила и уложила, но тем не менее оставались заметны места, где волосы сильно поредели. Тонкое, сиреневого цвета платье плотно облегало ее бедра, юбка едва прикрывала колени. Мы ей заплатили две тысячи долларов, плюс ее дополнительные расходы, чтобы она приехала из Нэшвилля.
Ее быстро привели к присяге, и она уселась на скамью, закинув ногу на ногу, улыбаясь подошедшему к ней Кэмдену.
— Миссис Мартин, — начал он, — прошу вас рассказать суду, где вы живете и чем занимаетесь.
— Я живу в Нэшвилле, мне принадлежат полдюжины домов, в которых сдаются комнаты.
— Миссис Мартин, знакома ли вам Фанни Кастил?
— Конечно. Несколько лет назад она появилась в одном из моих домов. Она приехала в Нэшвилль, чтобы попытаться стать певицей, как сотни других девушек. — Она улыбнулась судье, но лицо того осталось бесстрастным.
— Когда вы сказали, что Фанни появилась в одном из ваших домов, вы имели в виду, что она сняла комнату?
— Да, верно.
— И у нее были для этого деньги?
— Сначала были. А потом ей их постоянно не хватало. У меня тоже есть сердце, но я не могу ждать оплаты бесконечно. Мне нужно иметь доход, чтобы оправдать расходы на содержание и обслуживание.
— А Фанни зарабатывала что–нибудь как певица? — задал вопрос Кэмден.
— Господи, какое там, — миссис Мартин рассмеялась. — Из нее такая же певица, как и из меня.
— Значит, вы ее выселили.
— Нет.
— Но тогда каким же образом Фанни доставала деньги, чтобы расплатиться за комнату? — спросил мистер Лейквуд, взглянув на Фанни, и затем снова обернулся к Пегги Сью Мартин.
Пегги поерзала на скамье, поправив свой искусственный палантин.
— Я не слежу за постояльцами. Меня интересует только то, чтобы в комнатах был порядок и вовремя вносилась плата. Остальное не мое дело.
— И все же?
— Время от времени женщины развлекают мужчин.
— И получают за это деньги? — заметил Кэмден.
— Да, но я это не поощряю, — торопливо добавила миссис Мартин, поглядывая на судью, но тот продолжал сохранять невозмутимый вид.
—
— Да, — тихо откликнулась Пегги.
— Миссис Мартин, попрошу вас говорить погромче, — заметил судья.
— Да, — повторила миссис Мартин, на этот раз достаточно громко.
— И вы точно знаете, что Фанни Кастил время от времени зарабатывала деньги на оплату комнаты подобным способом?
— Да, — откликнулась Пегги Сью Мартин.
Мне вспомнилась моя поездка в Нэшвилль и старый, видавший виды дом с облупившейся краской на стенах и покосившимися ставнями. Какой наивной я была тогда, не догадавшись, что за дела творились за этими стенами. Мне бы сразу все понять, когда я встретила там симпатичную белокурую девицу в шортах и бюстгальтере.
Фанни тогда было чуть больше шестнадцати, и у нее едва хватало денег на еду. Я очень беспокоилась, как отнесутся Тони и Джиллиан, если ко мне приедет Фанни, поэтому я не обратила должного внимания на ужасное положение, в котором она находилась. Я сводила ее пообедать и пообещала высылать деньги, но я не задумалась над тем, как жила сестра все это время.
Теперь же старая история увидела свет. Как будто на стол, на всеобщее обозрение, вытряхнули содержимое потайного ящика. Но винить Фанни в этом нужно было только саму себя. Я ведь ее предупреждала, не нужно ей было забирать Дрейка. Я старалась убедить себя оставаться твердой и не поддаваться жалости.
— У меня нет больше вопросов, Ваша честь, — сказал Кэмден. Я посмотрела на Фанни: ее взгляд был полон ненависти, я отвернулась.
— А у вас есть вопросы, мистер Бэртон? — спросил судья. Посоветовавшись с Фанни, Вэндл обернулся к судье.
— У меня нет вопросов к этому свидетелю, Ваша честь.
— Итак, первый раунд окончен, — сказал Кэмден Лейквуд, занимая место за моей спиной. — И это похоже на нокаут.
— В заседании суда объявляется перерыв, — изрек судья, трижды стукнув молотком.
Глава 17. Коварная сила зла
Наиболее щекотливый вопрос о связи Фанни и Логана еще не затрагивался. Кэмден рассчитывал, что Фанни не станет упоминать об этом, когда он вызовет ее для дачи показаний. По мнению адвоката, затрагивать эту тему было не в интересах моей сестры.
После того как мы все вернулись в зал, я поразилась, взглянув на Фанни. Она выглядела посвежевшей и повеселевшей, как будто не к ней относились неприятные и унизительные подробности, открывшиеся в ходе допроса свидетелей. Вид у Фанни был уверенный, как у кошки, стерегущей у норы мышь. Рендл по–прежнему казался смущенным, Фанни, напротив, громко разговаривала, приветливо махала рукой знакомым, явно не чувствуя никакой неловкости. Я хорошо понимала, что она разыгрывала перед нами спектакль, потому что время от времени поглядывала на нас, желая видеть, какое впечатление на нас производит ее поведение. Каким же все–таки ребенком продолжала оставаться Фанни! Она совсем не понимала, в какую историю попала, увозя Дрейка.