Падшие
Шрифт:
И смахнула слезу.
— Он проклят, Люсинда, — сообщила мисс София поразительно холодным тоном. — Вы оба прокляты.
«Проклят».
Дэниел тоже говорил о проклятии. Именно так он описывал все происходящее. Но имел в виду себя, не ее.
— Проклят? — переспросила Люс.
На самом деле ей не хотелось ничего слушать. Ей хотелось лишь найти его.
Мисс София щелкнула пальцами перед лицом девочки. Та встретилась с ней взглядом, медленно, вяло, отрешенно улыбнувшись.
— Ты все еще не пробудилась, — пробормотала библиотекарь.
Она резко
— Он тебе что-нибудь рассказал? После поцелуя?
— Он рассказал… — начала девочка. — Это звучит безумно.
— Так часто бывает.
— Он сказал, что мы двое… вроде как пара влюбленных, разлученных судьбой.
Люс прикрыла глаза, вспоминая длинный перечень прошлых жизней. Поначалу одна мысль об этом казалась дикой, но теперь, начав к ней привыкать, девочка решила, что это самое романтическое событие, произошедшее за историю мира.
— Он говорил обо всех жизнях, когда мы влюблялись друг в друга — в Рио, в Иерусалиме, на Таити…
— Это действительно звучит безумно, — согласилась мисс София. — Разумеется, ты ему не поверила?
— Поначалу нет, — призналась Люс, вспоминая их пылкий спор под персиковым деревом. — Он начал с того, что упомянул Библию, а такие вещи я привыкла пропускать мимо ушей… — Она прикусила язык. — Не сочтите за оскорбление. Ваши занятия кажутся мне по-настоящему интересными.
— Пустяки. Люди в твоем возрасте часто стесняются религиозного воспитания. В этом нет ничего особенного, Люсинда.
Люс хрустнула суставами пальцев.
— Но мое воспитание не было религиозным. Мои родители неверующие, так что…
— Все во что-нибудь верят. Тебя ведь крестили?
— Только если считать плавание в бассейне посреди церкви, — робко заметила девочка, ткнув большим пальцем в сторону спортзала.
Да, она праздновала Рождество, несколько раз посещала церковь и даже теперь, когда ей и ее близким пришлось перенести немало горя, по-прежнему полагала, что на свете существует кто-то, стоящий того, чтобы в него верить. Этого ей всегда было достаточно.
На другом конце зала раздался грохот. Она подняла взгляд и увидела, что Роланд рухнул на пол. В последний раз, когда она на него смотрела, мальчик раскачивался на стуле, а теперь, похоже, сила тяжести одержала верх.
Он попытался встать на ноги, и Арриана поспешила ему помочь. Оглянувшись на подругу, она небрежно махнула рукой.
— Он цел! — жизнерадостно сообщила девочка и, повернувшись к Роланду, громко прошипела: — Да вставай же!
Мисс София сидела совершенно неподвижно, сложив руки на коленях. Она откашлялась, перевернула обложку книги и в задумчивости пробежала пальцами по фотокарточке.
— Он открыл тебе что-нибудь еще? — уточнила она. — Ты знаешь, кто такой Дэниел?
— А вы? — спросила в ответ Люс.
Библиотекарь напряглась.
— Я изучаю подобные вещи. Занимаюсь наукой. И не связываюсь с заурядными сердечными делами.
Несмотря на уклончивый ответ, все, начиная от бьющейся на шее жилки и заканчивая бисеринками пота, выступившего
Огромные старинные часы над их головами пробили одиннадцать. Минутная стрелка задрожала от усилий, пытаясь встать на место, и звон стоял так долго, что прервался разговор. Девочка никогда прежде не замечала, как громко бьют эти часы. Теперь каждый удар отдавался в ней болью. Она слишком долго оставалась вдали от Дэниела.
— Дэниел думал… — начала Люс— Прошлой ночью, когда мы впервые поцеловались, он думал, что я вот-вот умру.
Мисс София выглядела далеко не такой удивленной, как хотелось бы девочке. Люс похрустела суставами пальцев.
— Но это же безумие? Я никуда не деваюсь.
Библиотекарь сняла бифокальные очки и потерла крохотные глазки.
— Пока что.
— О боже, — прошептала Люс, охваченная тем же страхом, который заставил ее бросить Дэниела на кладбище.
Но почему? Дэниел недоговаривал — девочка в этом не сомневалась. Он умолчал о чем-то важном. Она уже сама догадывалась о чем, но не могла поверить. Не раньше, чем снова увидит его.
Книга все еще лежала открытой на фотографии. Перевернутая вверх ногами, улыбка Дэниела выглядела встревоженной, словно он знал, что за беда приближается к ним. Люс не могла даже представить, что он, наверное, испытывает сейчас. Раскрыть всю правду об их необъяснимой общей истории — лишь для того, чтобы она решительно его оттолкнула. Нужно его найти.
Девочка захлопнула книгу и сунула ее под мышку. Затем встала и задвинула за собой стул.
— Куда ты идешь? — обеспокоенно спросила мисс София.
— Искать Дэниела.
— Я с тобой.
— Нет.
Люс покачала головой, представив, как бросается на шею Дэниелу с библиотекарем на буксире.
— Вам не нужно идти. Правда.
Мисс София деловито наклонилась покрепче затянуть шнурки на ботинках. Затем она выпрямилась и положила руку девочке на плечо.
— Поверь, — возразила она, — нужно. Мечу и Кресту следует поддерживать репутацию. Ты же не думаешь, что мы позволяем ученикам свободно разгуливать по ночам?
Люс удержалась от того, чтобы просветить мисс Софию насчет собственного недавнего побега. В душе она застонала. А почему бы не захватить с собой всех учащихся, чтобы каждый насладился представлением? Молли могла бы пофотографировать, а Кэм — затеять очередную драку. Почему бы для начала не позвать с собой Арриану и Роланда — которые, как она с удивлением осознала, куда-то исчезли.
Мисс София с книгой в руке уже направилась к выходу. Люс пришлось прибавить шагу, чтобы нагнать ее, промчавшись мимо картотеки, подпаленного персидского ковра у абонементного стола и стеклянных витрин, набитых реликвиями Гражданской войны, в особом собрании, где она в первый же вечер застала Дэниела за набросками.
Они вышли наружу во влажную ночь. Облако закрыло луну, погрузив школу в чернильную тьму. Затем, словно ей дали компас, Люс повернулась в сторону теней. Она точно знала, где они. Не в библиотеке, но и не слишком далеко.