Падшие
Шрифт:
Девочка еще не видела, но уже чувствовала их. Ужасный зуд охватил ее кожу, просочился в кости и кровь, словно кислота. Тени сливались, сгущались, заполняли кладбище — и не только его — сернистой вонью. Теперь они сделались гораздо больше. Казалось, сам воздух пропитался мерзким запахом разложения.
— Где Дэниел? — спросила мисс София.
Люс осознала, что, хотя библиотекарю многое известно о прошлом, теней она явно не замечает. Девочка почувствовала себя перепуганной и одинокой, ответственной за все, что могло вот-вот произойти.
— Я не знаю, — ответила она, задыхаясь так, словно
Люс не хотелось ни единым словом выдать причину своего страха, но ей нужно было найти Дэниела.
— Я оставила его на кладбище.
Они поспешно направились через двор, обходя лужи грязи, оставшиеся после недавнего ливня. Лишь несколько огоньков светилось в общежитии справа. Сквозь одно из зарешеченных окон Люс разглядела едва знакомую девочку, склонившуюся над книгой. По утрам они ходили на общие занятия. Это была хулиганистого вида девица с пирсингом в носу и легким насморком, но Люс никогда не слышала, чтобы она разговаривала. Не имела представления, несчастна она или наслаждается жизнью. В это мгновение Люс задумалась: если бы она могла поменяться местами с этой девочкой, которой не приходится беспокоиться о прошлых жизнях, жутких тенях и гибели двух невинных ребят, согласилась бы она или нет?
Лицо Дэиела, купающееся в лиловом свете, встало у нее перед глазами. Его блестящие золотистые волосы. Его нежный понимающий взгляд. Одно прикосновение его губ уносило ее прочь от всякой тьмы. Ради него она вытерпела бы все это и даже больше.
Если бы только знать, сколько осталось терпеть.
Они с мисс Софией спешили вперед, мимо скрипящих трибун, обрамляющих двор, мимо футбольного поля. Библиотекарь и впрямь поддерживала себя в форме. Люс бы встревожила скорость их бега, если бы женщина не держалась в нескольких шагах впереди.
Девочка начинала отставать. Страх встречи с тенями действовал наподобие встречного ветра, замедляя бег. И все же она не сдавалась. Отвращение подсказывало ей, что она даже не представляет предел возможностей этих мрачных тварей.
У ворот кладбища они остановились. Люс дрожала, обнимая себя за плечи в тщетной попытке это скрыть. Спиной к ним стояла девочка и разглядывала что-то внизу.
— Пенн! — окликнула Люс, обрадованная встречей с подругой.
Когда Пенн повернулась, лицо ее было пепельно-серым. Несмотря на жару, она куталась в черную ветровку, а очки запотели. Она дрожала не меньше самой Люс.
— Что случилось? — ахнула та.
— Я собиралась тебя искать, — ответила Пенн, — но тут несколько ребят пробежали мимо. Они спустились туда.
Она указала на ворота кладбища.
— А я не с-с-смогла.
— Но почему? — спросила Люс. — Что там?
Еще не договорив, она знала по крайней мере один ответ на собственный вопрос, ответ, неочевидный для Пенн. Сгущающаяся черная тень подманивала к себе Люс — одну только Люс.
Пенн часто моргала. Она выглядела перепуганной.
— Не знаю, — наконец отозвалась она. — Сперва я подумала, что фейерверк. Но ничего так и не взлетело в небо.
Она содрогнулась.
— Случится что-то плохое. Не знаю, что именно.
Люс вдохнула поглубже и закашлялась от густого запаха серы.
— Откуда, Пенн?
Рука подруги дрожала, когда та указала на центр кладбища.
— Видишь? — спросила она. — Что-то мерцает там, внизу.
18
ПОГРЕБЕННАЯ ВОЙНА
Люс кинула единственный взгляд на дрожащий в глубине кладбища свет и бросилась туда. Она шумно ссыпалась вниз мимо разбитых надгробий, оставив Пенн с мисс Софией далеко позади. Ее не волновало, что хлесткие ветви дубов царапали на бегу руки и лицо или что ноги путались в густых зарослях сорняков.
Ей нужно было спуститься.
Ломтик убывающей луны давал не слишком много света, но оставался и другой его источник — на самом дне кладбищенской чаши. В точке ее назначения. Больше всего он походил на чудовищную, затянутую тучами грозу с молниями. Вот только разразилась она на земле.
Тени уже несколько дней предупреждали ее, поняла Люс. Теперь их мрачное представление превратилось в нечто, видное даже Пенн. И другие ученики тоже должны были его заметить. Люс понятия не имела, что это означает. Только если Дэниел остался там, наедине со зловещим мерцанием, — это ее вина.
Легкие горели, но ее тянуло вперед видение мальчика, стоящего под персиковым деревом. Она не остановится, пока не найдет Дэниела. Она в любом случае шла его искать, чтобы сунуть под нос книгу и объявить, что верит ему, что какая-то ее часть поверила с самого начала, но она была слишком напугана, чтобы смириться с их непостижимой историей. Она скажет, что ее не напугать, ни за что и никогда. Ведь она поняла то, что так долго складывала воедино. Что-то дикое и невероятное, разом сделавшее их прошлые встречи правдоподобными. Люс знала, кто — нет, что такое Дэниел. Честно говоря, она сама пришла к тому, что могла жить и любить его прежде. Вот только до сих пор девочка не понимала, что это означает, во что складываются кусочки мозаики: влечение, которое она ощущала, ее сны.
Но это не будет иметь значения, если она не успеет вовремя, чтобы прогнать тени. Не будет иметь значения, если они доберутся до Дэниела. Люс мчалась вниз по крутым склонам, но дно кладбищенской чаши по-прежнему оставалось далеким.
Позади раздался топот и пронзительный голос.
— Пенниуэзер! — окликнула мисс София.
Она нагоняла девочку, оглядываясь и крича через плечо туда, где различала Пенн, осторожно перебирающуюся через упавшее надгробие.
— Ты там до Рождества провозишься!
— Нет! — завопила Люс. — Пенн, мисс София, не спускайтесь!
Ей не хотелось быть ответственной за то, что кто-то еще попадется теням.
Библиотекарь застыла на опрокинутом белом могильном камне и уставилась в небо, как будто вовсе не слышала девочку. Она вскинула тонкие руки, защищаясь. Люс, прищурившись, всмотрелась в ночь и едва не задохнулась. Что-то надвигалось на них, влекомое холодным ветром.
Поначалу она решила, что это тени, но нет: что-то другое, более жуткое, какая-то рваная неравномерная пелена, сквозь которую просвечивало небо, плыла в их сторону. Эта тень состояла из миллионов крошечных частиц. Необузданная, трепещущая волна темноты, расплескивающаяся во всех направлениях.