Падший
Шрифт:
В любом случае, кто-то другой скорее всего уже мчался бы в противоположную от меня сторону, с криками:«Изыди!». А Марков молодец, он даже неплохо держался.
Времени на то, чтоб конкретно в данную минуту подчищать ему память не было, да и не хотелось через каждый шаг объяснять человеку, где мы находимся, что мы делаем и почему он тут, а не там. Поэтому Маркову пришлось столкнуться с суровой, но очень фантастической реальностью лоб в лоб.
Для начала был прыжок с восьмого этажа, который, надо признать, вышел у
Встречаться с людишками я не хотел, а вернее, не хотел встречаться с гладиусом, оказавшимся в руках смертных, соответственно, это был единственный вариант, который можно рассматривать, чтоб уйти не прощаясь.
Я просто схватил Маркова за шиворот, подтащил его к балкону, а потом, не мешкая, прыгнул через перила. К счастью, этот любитель простоты интерьера не удосужился облагородить балкон, решив что стеклопакеты ему не нужны. Поэтому прыжок получился быстрым, ярким и запоминающимся для Степана.
Мне впечатляться было некогда. Я контролировал свое человеческое тело, воздушные потоки и мотыляющегося Маркова. А еще — отводил глаза случайным прохожим. Стать героем очередного видео, выложенного где-нибудь на просторах интернета, мне точно не улыбалось.
Хорошо, в тот момент я еще не вернул Степану голос. Потому что, судя по широко открытому рту и глазам, готовным вылезть на лоб, орал он сильно. И будь звук «включен», боюсь, мне бы заложило уши от его воя.
Потом мы приземлились. Хм…Я приземлился. Маркова держал на весу.
Для этого мне пришлось руку, в которой была зажата одежда патологоанатома, задрать максимально высоко.
Я шлепнул Степана по лицу, возвращая ему голос, и сразу рванул к противоположному концу дома. Туда, где осталась машина. Бить, конечно, было не обязательно, но, честно говоря, решил, что оплеуха ему не помешает. И в психологических, и в педагогических целях.
Патологоанатом, не растерявшись, рванул за мной, это радовало. Возможно, как раз, сказался эффект от оплеухи. Было бы гораздо хуже, если бы он рванут от меня.
— Как такое возможно?! Твою мать! Как такое возможно?! — Прорвало Степана. — Мы сейчас… Восьмой этаж… Ты живой. Я живой. Это что вообще?
Я молча двигался вперед, поэтому Марков не получив ответа, перешел сначала к тексту «чтоб я сдох», а потом уже встал вопрос с лечением ноги. Однако настрой у патологоанатома был достаточно боевой.
— Объясни, что происходит? Кто ты? Бэтмен? Железный человек? Кто?! — Сыпал он вопросами, пока мы, разобравшись с его раненной конечностью, бежали к тачке.
Однако, ответить патологоанатому я не смог, да и не захотел. Хотя первая причина все же важнее — не смог.
Внимание привлек чёрный джип, стоявший неподалёку от моей тачки. Когда я уходил, его не было. Это — раз. А два — рядом с джипом ошивался парень, подозрительно похожий на тех, которые напали на меня в баре.
Такой же крепкий, такой
— Забавно…
Я резко остановился, окинул оценивающим взглядом новое действующее лицо, а потом медленно, легкой походкой направился в сторону своей машины.
Всё. Сейчас лучше не суетиться. Качок явно изображает из себя наблюдателя.
Марков топал сзади. Моя реакция на незнакомого парня заставила патологоанатома немного сбавить громкость высказываний и настрожиться.
— Это кто? — Спросил Степан.
— Хороший вопрос. Я бы тоже хотел знать, это кто? Одинаковые автомобили, одинаковые рожи. Сильно похоже на секту фанатиков. Те тоже очень любят выглядеть как братья-близнецы.
Был еще один момент, изрядно меня впечатливший. Очередной Качок отирался между своей машиной и моей, но судя по тому, что он нет-нет, да бросал взгляд на тачку Забелина, выходит, отвод глаз конкретно с этим человеком не сработал.
Любопытная вырисовывается история. Обычные люди, смертные, таскают с собой гладиус Светлых, имеют защиту от легких демонских заклятий и явно действуют по чьей-то указке.
Я бы сказал, кто-то из моих братьев замутил себе здесь, в человеческом мире, небольшую армию поклонников. Снабдил их толикой информации, дал различные игрушки и велел трепать мне нервы. Думать, будто кучка людишек, пусть даже подготовленных лучше остальных, способна причинить Владыке Ада реальный вред — глупо.
Да, я не хочу сейчас светить свои дела перед Отцом. Но если ситуация совсем выйдет из под контроля, наплюю на очередные семейные разборки и очень разозлюсь.
— Какие странные у него иероглифы на голове наколоты… Поклонник азиатской культуры? Хотя, странное место для мудрых изречений. — Высказался Марков из-за моей спины. Он по-прежнему немного отставал.
— Думаешь, в тату салонах все знают китайский? Уверен, половина людишек ходит со словами тушёнка, пакет и мудак на своём драгоценном теле. Но… Насчет иероглифов ты прав…Умеешь быть полезным. — Ответил я патологоанатому, при этом более внимательно рассматривая рисунок на лысой голове Качка.
Вязь, похожая на один из восточных языков, шла с двух сторон башки человека, и слева, и справа, ровно над ушами. Да, на первый взгляд ее можно было принять за восточные письмена. Потому и не обратил внимание на татуировки, когда столкнулся с троицей в баре. Но…
— Ах ты ж сволочь… — Усмехнулся я.
Кем бы ни был таинственный кукловод, кое-что он придумал неплохо.
Ни черта это не китайский, не японский, не корейский. Это — смесь различных иероглифов, но сильно измененных. За буквами прячутся слова на моем родном, демонском наречии.