Палач
Шрифт:
Монстру надоело. После того как его распеленали и оставили в клетке, он уже успел проверить крепость решеток из хитрого сплава, попытался неоднократно освободиться от надетого ошейника и теперь старался смириться с положением пленника. Но выслушивать дурацкие вопросы от идиотов, возомнивших себя сыщиками?! Это им просто повезло, гадам. Пока повезло. Но надо лишь собраться с мыслями, и…
– Ладно, с этим еще разберемся. Завтра обсудим, куда тебя пристроить, – решил закончить затянувшиеся посиделки Клаккер. – Домой ты не рвешься, как я понимаю. Значит, будет о чем поговорить и о чем поторговаться…
Уже на улице
– Представляешь? У них, с той стороны, тоже власть, тоже богатые и бедные. Как здесь у нас, только жарища и хвосты в моде… Надо будет как-то найти туда дорожку, засылать парламентеров. Пора с этими набегами заканчивать. А то взяли моду – как только у кого из них с башкой проблемы, так на эту сторону вышибают, чтобы тут людей гробил… Поднадоело уже, честное слово.
– Разберемся, – задумчиво согласился сыщик, раскуривая сигару. – Торопиться не будем, шаг за шагом выцедим все с клиента. Он для нас – золотое дно, хотя и не понимает пока. А дальше будет видно. Может, в самом деле куда-нибудь спровадим за хорошее поведение. Главное, чтобы больше за яды не хватался…
Как вечером начальник департамента и помощник ушли последними, так и утром они стояли у клетки первыми. Стояли и мрачно разглядывали уже остывшее тело монстра с выпученными от страха глазами и свернутой набок головой. Кто-то прошел мимо всех амулетов и хитрых ловушек, не поленился наведаться в чужие владения, чтобы раз и навсегда разобраться с беглецом.
– Да, шеф. Похоже, наша добыча оттоптала во Тьме чью-то очень большую мозоль. То-то он пытался нашими головами торговать, чтобы собственную шкуру спасти. Пытался, да неудачно…
– Зато теперь мы знаем, насколько крупная рыба заплывает в местный омут… Пора отрастить вторую пару глаз на затылке. И почаще заглядывать в тир.
Палач лишь зло передернул плечами и пообещал:
– Даже если след остыл, я гада запомню. И при следующей встрече скажу пару ласковых. Чтобы я и на своей земле от разных уродов по закоулкам прятался? Не дождутся! Быстрее собственными кишками подавятся… Ты меня знаешь – так и будет. Обещаю…
Глава 12
Первая жертва погибла еще во время ранних весенних дождей. Но тело засыпало старой листвой и мусором, поэтому бедолагу нашли, лишь когда в старом лесу наткнулись на еще двух покойников. Тогда поднятые по тревоге полицейские из ближайших участков прочесали все закоулки и сволокли на поляну пять трупов. Вписав затем в бланки осмотра места преступления корявыми буквами: «Смерть от лап Тьмы…»
– Говоришь, пора на пенсию? – Шольц мрачно поковырял носком сапога прелую листву и поглубже засунул руки в карманы. Осматривать останки пришлось Клаккеру, но запах и вид разорванных на куски тел ничуть не добавлял хорошего настроения начальнику департамента. – Мы самые умные, самые хитрые. Мы любую дрянь так глубоко законопатили…
– Не начинай, и без того тошно, – огрызнулся в ответ палач, безуспешно пытаясь побороть подкатившую тошноту. – Черт, будто снова в рейде побывал по тылам. Сплошное рубленое мясо и гниль… Хоть спиртное с собой таскай,
Сыщик не стал комментировать, жестом отдавая команду убирать погибших. Похоже, тихие дни закончились. Где-то завелась гадина, способная испортить не только давно опостылевшую карьеру, но и спокойную жизнь многих ни в чем не повинных людей.
– Что смог наскрести?
– Пусто… Дожди, и времени много прошло. Раны необычные, с этим можно будет покумекать. Будто палашом рубили. Среди наших клиентов я и не вспомню никого, кто мог бы такие раны оставить. Но явно с той стороны заглянули, запах характерный… По следу не пройти, но лапы опознать смогу. Когда гадину отловлю.
– Лови. Лишний раз напоминать не буду, но за каждого погибшего с нас спросят по полной. Поэтому округу прочеши, с людьми поговори. Не поверю, что никто из соседей ничего не слышал, все же не совсем глухое место. А я пока перетряхну все, что в карманах нашли. И попытаюсь опознать убитых по картотекам… Странно лишь, что за столько времени не было ни одного заявления о пропавших. А ведь – судя по остаткам одежды – вполне обеспеченные люди. Не богачи, но и не бродяги с Барахолки.
– Чем тебе не зацепка? – буркнул в ответ охотник и поглубже натянул любимый шлем. – Ладно, к вечеру буду, может, что успею по-быстрому разнюхать. Или какую ниточку подберу по дороге. Удачи, шеф. Она нам, ой, как понадобится. Слишком паршиво от этой истории пахнет. Как бы не нахлебаться…
С таким добрым напутствием палач исчез в ближайших кустах, чтобы начать свой бег по исхоженным многократно улицам Города.
– И посторонних не видел? – Хозяин крохотной конторы «У Литейного» в десятый раз переспросил у охранника. – Ни пацанят каких, ни шаромыжников с привоза?
– Говорю же – пусто было в проулке. Я почти сразу дверь открыл – только письмо на ступеньках и тишина. Не поленился, напарника позвал, прошелся до улицы – никого. Ни в кустах, ни под крыльцом.
– Ладно, шагай.
Грузный старик еще раз покрутил перед собой лист бумаги, исцарапанный кривыми строками, и со вздохом бросил на стол. Вот же принесла нелегкая. «Милостливый сударь, желаю…» – и дальше, как по писаному. Про отличную возможность выкупить редкую вещь, о которой мечтают многие. Не просто мечтают, а будто с цепи посрывались. Как дрянь из Тьмы проредили, так у богатых просто в зобу дыханье сперло – вынь и положь какую-нибудь диковинку. И чтобы у соседа не было, а у тебя клыкасто-мохнатое в клетке прыгало и орало. Тьфу… Но ведь золотом платят, сволочи, платят и не скупятся.
Герр Штрауф недовольно покрутил головой, злясь на тугой ворот новой рубахи, но блестящую пуговицу расстегивать не стал. Порядок должен быть во всем! И если хозяин начнет позволять себе вольности, то подчиненные быстро распустятся следом. И вернуть все на круги своя будет намного сложнее. Вон, папенька, чудак безвольный, как доставшееся дело на самотек пустил, так и докатился – вышвырнули с Солнечной Стороны и не посмотрели на многочисленные связи и знакомства. Состояние разбазарил, взятки платить больше не смог? Проваливай на Изнанку, там тебе и место. Будет где спиться и сдохнуть в канаве. Сдохнуть, оставив семью без копейки…