Палач
Шрифт:
– Идут. Вот идиоты.
Трапун еще раз пересчитал далекие фигурки, которые спускались в подвал, и удовлетворенно потер руки:
– Так, парни, пять минут. Им как раз – до двери добраться и с замком разобраться. Потом мы двигаем.
– Дырка-то не забилась?
– Нет, с утра еще раз проверил, все нормально. Бутылку с дрянью не забыл?
Бандиты завозились, готовясь покинуть облюбованный тайный наблюдательный пост в конце улицы в старом доме. Шило аккуратно подхватил коробку, из которой торчали пучки соломы
– Значит, подходим к развалинам над подвалом, дергаем рычаг. Раздвижная дверь захлопнется, и «мыши» попались. Бутылку выливаем в отдушину, травим погонников без единого выстрела. Ждем час, идем следом. Отрава действует десять минут, но мы подождем с запасом. Если кто в коридоре останется – он или вылезет, или нам под пушки попадет. Открываем все, головы для заказчика отрубаем – и домой. Работы – только сиди и поплевывай. Всегда бы так… Ну и позвонить не забыть, когда закончим. Товар на золотишко меняем – и отдыхать…
Гость сидел на спинке стула и грустно щурился на яркий свет за окном. Тварь отказалась от угощения и ждала, когда ей принесут обещанную бумагу с печатями. Неожиданно затренькал в прихожей телефонный аппарат, чья стальная коробка была увита медными трубками, словно плющом. Иметь у себя дома новомодную новинку было накладно, но Шольц сумел выбить из городских властей услугу и заставил установить «говорящие ящики» у всех работников отдела.
Гжелика радостно отставила полупустую чашку и поднялась из-за стола:
– Ребята должны звонить! Узнаем сейчас, что и как…
Зверь недовольно покосился и вновь отвернулся к окну, чуть развернув лопоухие уши в сторону коридора. Девушка какое-то время пыталась понять, что ей говорят в трубку, потом удивленно крикнула в комнату:
– Слышишь, это тебя спрашивают. Мужик какой-то. Говорит – ты с ним договаривался, что перезвонит. Иди, это тебя.
– Меня?.. Может, хозяин, у кого я угол снимаю. Он может звонить… Нигде покоя нет.
Гость спрыгнул на пол, прогремел когтями по истертым доскам и ловко вскочил на телефонную коробку. Подхватил трубку и рявкнул, повернувшись спиной к хозяйке:
– Да?! Кто это?!
– Заказ выполнен, – просипела мембрана. – Четыре штуки, как вы и просили. Вечером принесу на место…
Крохотная лапа аккуратно вернула трубку на место, и морда монстра впервые окрысилась в улыбке:
– Рано вам еще со мной тягаться, молоды слишком. Поживите лет триста, может, мозгов наберетесь, сы-щи-ки… Кхе…
Тварь достала из тайного кармашка маленькую бутылочку и медленно повернулась назад. Чтобы поставить последнюю точку в детально проработанном и исполненном плане. Последний работник департамента Сыска Теней должен был умереть. Чтобы превратиться для нее в билет домой, обратно во Тьму.
Вместо Гжелики у распахнутой двери стоял Клаккер, держа в руках раскрытую легкую сеть. Прежде чем противник успел хотя бы шевельнуться, палач уже метнул сетку вперед, выхватывая для подстраховки дробовик. Серая паутинка облепила
– Вот так и живем. Ты его в гости приглашаешь, а скотина пытается тебя отравить. И как теперь с Тенью дела вести?
– Х-р-р-р! – просипел в ответ монстр. Но не имеющий ни капли сострадания мужчина лишь достал из кармана несколько ремней и принялся паковать добычу, чтобы вынести ее на улицу.
– Все люди врут. Это ты правильно подметил, скотина. И я – не исключение. Пошли, послушаем настоящую историю, а не сказки, которыми ты пытался задурить голову Гжелике.
Уже закрыв за собой дверь, девушка недовольно покосилась на улыбку палача и спросила:
– Так что там было, в подвале?
– Было? Там было весело! – И Клаккер с облегчением рассмеялся…
Когда охотник грузился в коляску вместе с Шольцом, чтобы ехать на операцию, он жарко прошептал в ухо начальника:
– Не верю я зубастой скотине, ну, никак не верю! Да, интересная история, но ведь и подобрана как! Единственное место, где можно перехватить убийц. Акция эта дурная, которая может сорваться по сотне причин. Даже достаточно патрульному полицейскому в обед мимо пройти – и все, он стрельбу начнет, весь план сорвется.
– Но проверить все равно надо. Слишком серьезную наколку нам дали.
– Именно – проверить. Но не пихать голову в петлю… Да и сам зверь мудрит что-то. С нами разговаривать он не захотел, побоялся, что раскусим. Только с Гжеликой языком трепал… Потом жаловался, что не может мороженое покушать цивильно. Так ему принесли в подарок – он его там же в лопухах и выбросил, я проверил… Ну и обмолвился, что все вокруг врут… Все – значит, и он?
– Что предлагаешь?
Когда команда сыщика выгрузилась рядом с подвалом, у забора незаметно появился мальчишка, лузгавший семечки. Шмель видел все вокруг, а на него никто не обращал внимания. Когда бандиты двинулись к развалинам над подвалом, за ними внимательно смотрели зоркие глаза. И едва спрятавшийся в самом начале коридора Клаккер чуть высунулся наружу, ему было от кого получить сигнал.
Пока подручные разгребали мусор, освобождая удобный проход к торчавшему огрызку вентиляционной трубы, Трапун бережно и осторожно достал из ящика бутыль и рассматривал залитое сургучом горлышко. Как говорил несколько дней назад заказчик – сбить верхушку и перевернуть над дырой. Тяжелый туман стечет вниз, после чего останется лишь собирать трупы. Главное, на себя не попасть. Гла…
– Эй, мужики, может, подмога нужна? – раздался от широкого обломка стены насмешливый голос. Развернувшись в ту сторону, ошеломленная шайка столкнулась взглядами с Клаккером, баюкавшим в руках верный многозарядный дробовик. – Так вы только скажите, я баночку подержу, а потом еще раз в подвал схожу, гляну – как там дела.