Палач
Шрифт:
Она спросила, что ему нравится, и он не смог ответить. Жизнь Джеймса занимали работа и долг. Музыка Depeche Mode, плакаты на стенах — не в счет. Он редко ходил в кино и никогда не светился в школьных кружках. После смерти отца он сосредоточился на том, чтобы стать полицейским. Дженнифер ушла в заботу о семье, он — в учёбу.
В тот вечер, в танцевальной студии, Джеймс понял, что Оксана перестала быть просто средством. Кто бы ещё мог заставить его танцевать? Самая серьёзная опасность не вызывала у него такого замешательства. Оксана же наоборот, словно оживала в танце: голос становился звонче, а взгляд — светлее.
Несмотря на её просьбы, он так не закрыл глаза — предел доверия себя исчерпал, но это, пожалуй, единственное, что ей не удалось. Противиться напору Оксаны было невозможно. В его жизни не было места искрометной искренности веселья, но на несколько часов он словно оказался в другой реальности. Даже её легкомысленность больше не раздражала.
Джеймс не знал, что делать со своим открытием. Он без устали напоминал себе о расследовании, и что нельзя давать волю загадочному притяжению к Оксане. Он поехал на квартиру, где хранил все наработки, обложился делами, вчитывался в детали, рассматривал фотографии, только чтобы не думать о ней и о том, как быстро сбежал в тот вечер.
Двухкомнатная квартира со старой мебелью, полинялыми коврами и старым телевизором «Шиваки» служила ему прикрытием и отличным сейфом. Вторая комната была закрыта и завалена всяким хламом: древним диваном, тазами и банками, посудой, игрушками советских времен, полками с запылившимися книгами, к которым страшно даже прикоснуться. Лучшего хранилища представить сложно.
В квартире, где он жил, уже побывали люди Осипова. Они наведались и сюда, но ничего не нашли. Да и не знали толком, что ищут. Легенда Тихорецкого была идеальна.
От информатора Ордена не приходило никаких новостей, у Осипова тоже было все спокойно. Случись что серьезное, Ванесса позвонила бы ему, но она молчала. Он понимал, что зашел в тупик. Главная партия ещё не разыграна, и растянутое во времени затишье говорило о том, что надвигается буря. Смерч, который уничтожит многих, если он не выйдет на ведущего метеоролога.
Бессилие удручало, как и то, что не звонила Оксана. Джеймс убеждал себя, что так лучше, что временный перерыв вернёт его в форму, но спокойнее не становилось. Больше того, ему болезненно, до умопомрачения не хватало её. Заливистого смеха, веселья в голосе, даже мимолетных прикосновений, не говоря уже об обжигающей близости, которой они не могли насытиться.
Он не переставал думать о связи Оксаны с измененными. Он не верил в совпадения, и в то, что она столкнулась с ними уже после чумы, что она ничего не подозревает об их истинной природе. Кое-что ещё не давало Джеймсу покоя. Данные на Оксану в Ордене. Сначала он подумал, что информатор из полиции слил сведения, но Осипов бы не позволил просочиться таким данным. Значит, предатель сидел в его огороде. И, вполне вероятно, не первый год «дружил» с Орденом. Джеймсу не хватало информации об окружении Осипова, но лезть в корзину со змеями он не спешил. Всегда успеется.
Без Оксаны время тянулось. Чтобы не думать ни о ней, ни о воспоминаниях, которые лезли, как демоны из потрескавшегося адского котла, Джеймс ни на минуту не останавливался. Он бродил по улицам, прокручивал в мыслях факты и цеплялся за обрывки разговора с Ванессой. Именно в эти дни
После исчезновения Хилари он в прямом смысле шёл по головам, чтобы её найти. Расследование привело на Остров, к человеку, прикрывающемуся личиной Древнего измененного. Его команда работала над созданием вируса, устойчивого к чуме. И к Хилари, похищенной в качестве рабочего материала. Она не дождалась его и связалась с местным доктором в самом интимном смысле этого слова.
Сейчас, спустя почти год, все воспринималось иначе. Джеймс признавал, что Хилари смирилась со своей участью и не надеялась выбраться оттуда, что ей было чертовски страшно и одиноко. Тогда Джеймс не испытывал к ней ни малейшего сострадания. Он просто вышел из палаты и оставил её умирать.
Если верить Лоуэллу, Хилари на Острове оказалась стараниями своей сестры. Теперь, на свежую голову, продуманность Корделии никак не вязалась с откровенной игрой за спинами коллег из Ордена. Он допускал, что сестрица Хилари ввязалась в авантюру с опытами, чтобы держать все под контролем, но так открыто светиться? Это больше напоминало подставу.
Не оставляла и мысль, как добрались до Вальтера, личиной которого прикрывался Лоуэлл. Древние хитрозадые кровососы протянули столько лет исключительно благодаря осторожности, умению менять маски и обличия, не гореть в огне и в воде не тонуть. Выходит, и в его окружении завелся крот?
Исполнителем и правой рукой Лоуэлла был Дэвид Кроу. Он вытащил Вальтера из норы по чьей-то наводке и вытряхнул из него все имена перед тем, как отправить к праотцам. Кроу взялся за это дело, но не представлял, во что ввязался. Такие люди верят в реальность и в деньги, не в кровожадных страшилок из легенд. Когда выясняется, что сказки правдивы, у чудовищ человеческое обличие и связи на самых разных уровнях, лучшее, что ты можешь сделать — это умереть. Ещё во время «военного совета» в Саблино, Джеймс обратил внимание на Мартина Штерна. Он якобы сопровождал Кроу, и неизменно держался в тени. Что, если Дэвид — всего лишь маска?
Чего не доставало в этом уравнении, Джеймс пока не понял. Думал он и про Рэйвена, но будь у того рыльце в пушку, он бы вряд ли сунулся к Осипову. Скорее, спрятался бы подальше и сидел тихо.
Оксана позвонила спустя несколько дней. Она казалась растерянной и немного смущенной.
— Привет. Неужели тебя так напугали танцы, что ты решил больше со мной не встречаться?
— Привет, — ответил он так, будто попрощался с ней вчера, — я решил, что тебя повергли в шок мои танцевальные умения, и что тебе нужно прийти в себя.
Никуда не годный ответ. На самом деле Джеймс хотел понять, что с ним творится в её присутствии. Он скучал по ней, но признаться в этом оказалось сложнее, чем можно себе представить.
— Я справилась, — рассмеялась Оксана. — Есть планы на вечер?
Она подхватила его тон, не оставив места смущению.
— Теперь есть, — он невольно улыбнулся. Сразу стало тепло. Без Оксаны жизнь вошла в привычное русло, но Джеймс больше не хотел тишины и одиночества. — Откуда тебя забрать?
Она предложила пойти на выставку современной фотографии «Фотобиеннале». Множество работ фотографов со всего мира. У каждого свои тараканы, иначе и не скажешь. Джеймсу было все равно, куда ехать, главное с ней.