Палач
Шрифт:
– Похоже, придется оптимизировать процесс, – пробормотал я, когда стало ясно, что толку с этой работы немного. Напарник тут же заволновался, забурлил, будто решил, что я ухожу раньше оговоренного срока.
– Постой, Ал. Не суетись. Мы с тобой делаем неэффективные телодвижения. Давай-ка подумаем, как это можно исправить и как организовать процесс так, чтобы он пошел легче и быстрее.
Застывший перед моим лицом ручеек с очередным обломком задумчиво булькнул. А я поднялcя с корточек, походил, разминая затекшие ноги. Оглядел громадный зал, где никого, кроме нас и приютившейся на выступе возле выхода Мелочи, не было. Наконец,
– Была не была. Авось, ол нас за это не испепелит.
Изложив свою задумку алтарю и получив от него согласие на эксперименты, я попробовал слегка разнообразить тактику укладывания камней. К сожалению, бросать их издалека не получилось – летящие камни, во-первых, ударялись о ту же преграду, которaя мешала лу делать эту работу самостоятельно; а во-вторых, oни были чудoвищно тяжелыми, и у меня при всем желании е получалось бросать обломки дальше, чем на два шага. А те, что я все-таки докинул до стены, благополучно от нее отлетели и едва не зарядили мне в лоб, заставив отказаться от опасной затеи.
Тогда я попросил алтарь выстроить возле невидимой границы подобие второго постамента – чуть выше, чем тот, куда нам надо было сбросить осколки. И попытался скидывать камни оттуда, сверху-вниз, чтобы облегчить процесс переноски. Но этот вариант тоже не подошел. казывается, вне постамента осколки наотрез отказывались скрепляться «сопливым» раствором и при первой же возможности начинали разваливаться на части, лишь добавляя проблем. А без моего участия и вовсе не могли преодолеть невидимую стену, словно присутствие человека являлoсь той обязательной составляющей, которая требовалась даже могущественному темному богу, чтобы заново вернуться в мир.
Третья попытка оказалась более удачной. Решив больше ни в кого не кидаться, я предложил алтарю поддерживать мои ладони снизу до тех пор, пока я не донесу осколок до постамента. Таким образом почти весь вес камня забирал на себя Ал,из него же тянулись силы на перенос. Только в таком же виде непонятная преграда, хоть и неохотно, соглашалась его пропустить к постаменту бога, а от меня требовалось лишь плавно подвести туда руки и в нужный момент выронить камень.
Попробовав так и этак, мы все же нашли алгоритм, который позволял мне почти не тратить силы на транспортировку. И тогда процесс пошел гораздо быстрее. За то время, что раньше требовалось на укладку всего одного ряда, мы с Алом сумели теперь выложить целых четыре. Однако после этого отдых потребовался уже не мне, а ему.
– Ну что, перерыв?
– предложил я, заметив, что растекшаяся среди камней лужа заметно поблекла и почти утратила блеск.
Зависший на высоте моего лица осколок, удерживаемый на весу с явным трудом, покачнулся и с облегчениeм брякнулся на пол. Но алтарь после этого ещё долго не мог собраться воедино. А когда ему это наконец удалось, рядом со мной на полу с тихим журчанием развалился бледный, смертельно уставший человек, который мечтал только об одном – выспаться.
– Вот теперь ты понимаешь, каково мне было последние пару дней… ладно, отдыхай, я завтра зайду, – со смешком сказал я, поднимаясь на ноги.
– Бульк! – из последних сил отозвался Ал.
– Что? Не успеешь восстановиться? Давай тогда послезавтра.
– Бульк-бульк!
Я озадаченно повертел головой, но алтарь все же нашел способ пояснить свое бульканье. И, собравшись с силами, написал
– Хорошо. До темноты вернусь.
Остаток дня я провел плодотворно и сел за разбор бумаг, которые получил от Ларри Уорда. Начать решил с родословной отца – его папка показалась мне несколько меньшей по объему. Но успел только разложить в кабинете часть бумаг, как возникла еще одна проблема – родовое древо семейства де Ленур оказалось слишком объемным, и в доме попросту не было помещений, способных егo вместить. Мой кабинет для этого оказался слишком маленьким, схрон – тем более. В гостиной я бы не рискнул раскладывать эти бумаги. А выводить из стазиса второй этаж, где находился большой зал для приемов, посчитал нецелесообразным. По крайней мере до тех пор, пока не окажется, что других вариантов не осталось.
Так ничего и не решив, я уже по темноте отправил Мелочь по известному адресу в Белый квартал – присмотреть за мальчишкой Искадо, а сам вернулся в первохрам, надеясь, что алтарь успел восстановиться.
Как оказалось, частично он действительно смог вернуть потраченные силы, однако прежнего блеска в растекшейся на полу луже все ещё не было. Тем не менее, от самой тяжелой работы л меня избавил, честно отработал почти до середины ночи, но к полуночи выглядел так, словно в каверне вновь поселился голодный вампир.
– Э нет, так дело не пойдет, - озабоченно произнес я, когда после второго ряда дрожащий от слабости ручеек дважды выронил по пути небольшой осколок. – Давай-ка сегодня мы прервемся, а завтра подумаем, как распределить наши силы, чтобы их хватило надолго.
Ал сперва повозмущался, побурлил, но даже это сделал вяло и скорее из упрямства, чем из желания продолжить. Закончив с моей помощью второй ряд, алтарь смиренно утек на свое привычное место, где опять обратился в наковальню и окаменел.
Оставив его восстанавливать силы, я выбрался а более теплые слои Тьмы и с облегчением расправил плечи. Надо было успеть выспаться, вникнуть в данные Уорда, подумать, как лучше разобраться с Шоттиком, да ещё и мальчишку Искадо из виду не упустить. Плюс ко всему, я ни на шаг не продвинулся в работе над спискoм учителя. Так и не понял, зачем он понадобился моргулу. Не выяснил, кто именно привлек умрунов к созданию врат. И вообще, много чего ещё до сих пор не сделал. В том числе, уже второй день подряд забывал покормить Мелочь, а она, скромняга,так и не рискнула напомнить.
Решив исправиться следующим же утром, я открыл тропу, намереваясь выполнить хотя бы первый пункт из намеченного списка дел. Но уже перед уходом из храма снова услышал долгий, эхом отдающийся во Тьме вой.
Сегодня в голосах неведомых тварей впервые звучал не тоскливый зов, а вполне уловимое торжество. Сами они по–прежнему были далеко, где-то за пределами столицы. Но что не понравилось мне больше всего, это то, что интервалы между воплями явственно сокращались. Первый раз я услышал голоса около недели назад. Второй раз, кажется, они выли, когда я исследовал валун в Вестинках. То есть, ровно через три дня дя. Еще через день они прозвучали уже у Дома милосердия и с каждым разом подбирались к столице все ближе. Более того, количество голосов тоже изменилось. И если поначалу это была всего одна тварь, то сутки назад я слышал уже троих, а сегодня их стало пятеро.