Палач
Шрифт:
– Что тебе нужно, Рэйш?! – агрессивно повторил маг, когда тишина в комнате стала откровенно тревожной. – Я же сказал – проваливай. Нам не о чем с тобой говорить!
– Что ты знаешь о смерти Элен Норвис? – тихо и спокойно осведомился я.
Шоттик вздрогнул и уставился на меня широко раскрытыми глазами, в которых снова промелькнул мимолетный страх.
– Ничего!
Зажатый в моей руке амулет правды мигнул алым огоньком, разогнав царящий в комнате сумрак. Я нехорошо улыбнулся и одним движением смял его в кулаке, огласив тишину оглушительным хрустом. Светлый после этого испуганно дернулся. И словно почувствовав, как
Грохнувшись на землю у подножия того самого валуна, где нашла свою смерть Элен Норвис, светлый от души шарахнулся затылком о камень и приглушенно взвыл, перекрыв даже истеричные вопли брызнувших во все стороны гулей. После бойни, что мы устроили здесь в прошлый раз, они успели хорошо запомнить мой запах. как только из капюшона выпрыгнула зловеще оскалившаяся кукла, на кладбище тут же стало тихо, как в могиле. И только хриплые подвывания светлого разгоняли сгустившуюся тишину.
Из Тьмы самостоятельно выбраться он не мог. Здесь ему было некуда бежать. А то, что каждое проведенное здесь мгновение иссушивало его магический дар, меня не волновало. Впрочем, долго находиться здесь ему было противопоказано ещё и по другой причине. олодная, промерзшая на несколько локтей земля в мгнoвение ока привела светлого в чувство. Почувствовав, как промерзает на нем одежда, Шоттик, несмотря на шок от перехода, был вынужден подняться и, держась за ушибленную голову, взглянуть на место, куда я его привел.
– Рэ-э-эйш…
При виде бесцветного неба и полуразвалившегося кладбища на лице мага проступило выражение ужаса. Светлый маг и Тьма – что может быть хуже? Но черно-белый мир, в котором практически не было света, никуда не делся. Ни замшелые могильные камни, ни ржавая ограда, ни вросший в землю валун, у которого не так давно его встречала несчастная девчонка…
Вот только на этот раз вместо девчонки на него смотрел я. И Шоттик, едва заглянув в мои глаза, в панике отшатнулся.
– Господи, Рэйш… что ты собираешься делать?!
– Для начала мне нужны ответы, - сухо произнес я, не испытывая ни малейшего дискомфорта от царящего вокруг холода. – Зачем ты убил Элен Норвис?
– Рэйш, я не…
Шагнув вперед, я снова ухватил этого труса за глотку и, припечатав к валуну, по слогам процедил:
– Зачем. Ты. Убил. Элен Норвис?!
Выгнувшись, словно обледеневший камень жег ему кожу, Шоттик приглушенно взвыл. А когда я обвил его беспорядочно дрыгающие ноги темными путами и такими же путами намертво привязал его к валуну, маг неожиданно захрипел, заизвивался как червяк и придушенно выпалил:
– Она требовала невозможного. Хотела, чтобы я признал мальчишку и составил официальную бумагу, по которой после моей смерти все мое состояние перешло бы к нему!
– У тебя ещё и состояние есть?
– брезгливо осведомился я.
– Баронесса де Вангур – моя мать! Но наследовать ей я смогу лишь после того, как получу весомый чин в Управлении. Таково
Я сжал челюсти.
Что, неужто даже родные перестали доверять этому уроду? Отказ в прямом наследовании – весьма неприятная деталь в отношении родителей и детей. И просто так подобные условия в завещаниях не прописываются. Похоже, за Шоттиком и раньше водились нелицеприятные вещи, а обладавшая немалыми связями мать решила исправить ошибки непутевого сына службой в Управлении. Вероятно, понадеявшись, что работа на городскую стражу его исправит?
Я тяжело посмотрел на бьющегося в путах мага.
– Так ты убил Элен из-за денег?
– Нет! – с ненавистью уставился на меня маг. – Деньги я бы нашел. Но эта дура потребовала, чтобы я передал ублюдку ещё и титул!
– Что, еще одно условие в завещании матери?
Шоттик захрипел и бессильно обмяк, будучи неспособным сопротивлятьcя темной стороне.
– Так что между вами произошло?
– сухо осведомился я, даже не думая ослаблять путы.
– Она тебя шантажировала? Пообещала рассказать матери, что ты ее обманул?
– Да не обманывал я ее! – исступленно прошептал маг.
– Демоны тебя задери, Рэйш! Я даже не знал о ребенке до тех пор, пока не получил то проклятое письмо! Клянусь!
Я нахмурился.
– Как ты мог не знать? Ты же с ней спал.
– Это было всего один раз!
– То есть,ты опозорился как маг, ложась в поcтель с женщиной, хотя знал, что эти отношения всего на одну ночь?
– не поверил я.
– У тебя что, мозгов не хватило использовать предохраняющий амулет?
Шоттик застонал.
– Дурак… я был пьян! Это вышло случайно! У старой шлюхи в кои-то веки в доме объявилась симпатичная воспитанница! Я видел ее до этого пару раз на приемах. Девчонка казалась такой скромницей… вся таая с виду недотрога… но стоило только сделать пару намеков, как она в охотку отправилась показать мне гостевые покои! Даже не вякнула, кoгда я завалил ее на диван! Да и потом не сопротивлялась… почти…
– Почти?
– тихо переспроcил я.
– Да! – выкрикнул Шоттик, когда я нечаянно его придушил.
– Кто же знал, что эта дура была девственницей?!
И вот тогда до меня наконец дошло, что же в действительности произошло с пятнадцатилетней мечтательницей Элен. Судя по всему, во время очередного приема заигравшаяся в свои игры Эстелла Норвис оставила племянницу без присмотра. Быть может, в то время, когда ее приметил захмелевший маг, опытная в любовных утехах леди уже томилась в объятиях очередного ухажера. может, была так уверена в лояльности своих гостей, что не учла наивности провинциальной девчонки и недостаточно хорошо объяснила правила поведения на таких вот скользких приемах.
Наверное, Элен даже не догадывалась, что за невинным с виду предложением прогуляться в садовую беседку или полюбоваться на звездное небо могло крыться гораздо более откровенное предложение. Конечно, она пошла вместе с улыбчивым гостем, в охотку показывая ему большой дом. И, конечно же, ей польстило внимание сотрудника Управления городской стражи, который наверняка не преминул собой похвастаться.
Беда была в том, что перебравший вина маг был слишком распален, чтобы обращать внимание на слабое сопротивление. Для него и тогда это была лишь игра… фальшивое трепетание опытной соблазнительницы, которая лишь подзадоривала пьяного кавалера своими неумелыми попытками оттолкнуть.