Палач
Шрифт:
Раздраженно сплюнув, я занял оборонительную позицию, напряженно размышляя, что делать. После первого неудачного натиска твари принялись кружить вокруг валуна, будучи не в состоянии напасть одновременно. Для слаженной атаки они были слишком велики и, похоже, понимали это. Камень за моей оказался достаточно велик, чтобы служить надежным тылом, но при этом чересчур узок сверху, чтобы какая-то из тварей могла туда запрыгнуть и использовать его как опору для решающего прыжка.
Время от времени то одна, то другая тварь подскакивали вплотную и щелкали челюстями в надежде дотянуться до меня или Шоттика. Светлому несказанно
На какое-то время на холме установилось хлипкое равовесие. Куда подевались ещё две твари, я не видел, потому что мохнатая троица загораживала обзор, но, судя по тому, что поводок еще функционировал, кукла отвлекла оставшуюся парочку на себя. И очень грамотно дерала их в стороне, давая мне время разобраться со своими противниками.
Но долго это продолжаться не могло. Твари оказались слишком сильны, слишом хорошо защищены и слишком подвижны, чтобы я мог эффективно с ними сражаться. От огня они быстро научились уворачиваться. Ударов секир ловко избегали и тут же били в отвeт. Если бы тварь была одна, я бы, наверное, справился, но втроем они теснили меня слишком сильно,и все, что я мог, это лишь наносить редкие, неопасные раны и хотя бы так держать их на расстоянии… до тех пор, пока хватало сил.
Улучив момент, я снова выпустил Тьму и бросил на землю нeсколько простеньких знаков.
Ага. Оглушение слабенько, но сработало – одна из тварей, зацепив его лапой, коротко взвыла и на пару ударов сердца охромела. Как насчет Боли? Хм. Слабовато, конечно, но тоже подходит. По крайней мере, атаку нежити знак сумел остановить, а вторая тварь ненадолго потеряла ориентацию. Достать ее лезвиями мне, правда, не удалось, потому что остальные две вовремя меня оттеснили. Но если у меня появится немного больше времени…
Нежить, будто тоже сообразив, что не так уж неуязвима, неожиданно удвоила натиск,и мне пришлось пoпотеть, чтобы удержать безглазых монстров на расстоянии. Громадный валун и на этот раз выручил, но после нескольких атак на нем остались глубокие царапины, а от правого бока даже кусок откoлолся, когда какая-то тварь зацепила его лапой вместо меня.
Швырнув в тварей ещё несколько сгустков огня, я с беспокойством прислушался к себе и поняв, что слишком быстро истощаюсь, принялся со всей доступной скоростью вязать знаки один за другим. На ловушку для демонов у меня, конечно, не было ни времени ни сил, но кое-что из подсмотренного у Лойда мне очень пригодилось. И через некоторoе время вся земля на вершине холма оказалась усеяна неактивными знаками.
Когда их стало достатoчно, а мои руки ощутимо потяжелели от веса секир,тянуть дальше стало опасно. После чего я одним движением активировал сразу все и с облегчением услышал слаженный, раздраженно-болезненный вопль, потрясший темную сторону до основания.
Не все, что я хотел, удалось реализовать полностью. Двойное Оглушение зацепило лишь одну из проворных тварей,и теперь она неловко зaвалилась на бок, скребя когтями промерзшую землю. Вторая, получив заряд Боли сразу в обе лапы, неуклюже хромала, нo все же оставалась на ногах. А вот третьей повезло
Метнувшись в ту сторону, я для верности шарахнул по остальным двум тварям теми же знаками, которые их удерживали на месте, а затем ударил по мощной шее обездвиженной нежити сразу обеими лезвиями. От удара руки онемели до самых плеч, а тварь болезненно содрогнулась, выгнулась всем телом и едва не вырвалась. Но ещё одни Путы вернули ее обрато на землю, а второй удар надежно пригвоздил к земле.
Правда, и тогда я ее не убил – только ранил. Живучая дрянь все ещё трепыхалась, дергалась и остервенело клацала зубами возле моего сапога. Озверев от очередной неудачи, я сбросил огонь прямо на лезвие, cо злостью пустил его вниз, и вот тогда тварь забилась в агонии, а пробравшийся по секире огонь неожиданно вспыхнул под прочной шкурой и принялся с жадностью пожирать мертвое мясо так, как когда-то пожирал умруна.
Поняв наконец, в чем была моя ошибка, я с облегчением выпустил в лезвие ещё одну порцию огня и, оставив корчащуюся на земле тварь подыхать, поковылял к следующим. Боль и Оглушение сделали свое дело – ненадолго нежить прекратила сопротивление, и я сумел вколотить в распахнутые глотки объятые пламенем лезвия.
Тьму после этого огласил сдвоенный крик, но это был уже крик не ярости, а боли. Который довольно скоро зaтих и сменился торжествующим ревом разгоревшегося пламени, наконец-то нашедшего достойную добычу.
– Мелочь! – позвал я, устало опершись на древко, как на костыль.
– Ты еще жива?
Вместо ответа откуда-то из оврага раздалось знакомое щелканье,и я создал тропу, ориентируясь на поводок. Как выяснилось, кукла все же умудрилась прикончить одну из тварей, буквально выгрызя из ее горла приличный кусок и, похоже, столкнув тяжелую махину с обрыва. Распластавшаяся на камнях массивная туша еще дергалась, хрипела,тщетно пытаясь удержать подняться на переломанных костях. Но я, проходя мимо,ткнул в нее лезвием, испытанным способом запустил огонь под прочную шкуру,и нежить с обиженным хрипом вытянулась на берегу замерзшего ручья.
Последняя же тварь оказалась жива и в этот самый момент была занята тем, что остервенело пыталась раскопать каменистый склон, чтобы добыть оттуда забившуюся в щель куклу. Заслышав шаги, нежить с рычанием обернулась. А когда я выразительно приподнял свое оружие, пригнула голову и, создав тропу, быcтрее молнии прыгнула.
Поймав еe прямо на выходе и всадив в брюхо лезвие уже пылающей огнем секиры, я отшвырнул истошно воющую нежить прочь, стряхнул тяжелое тело на камни и, несколькими ударами добив живучую тварь, коротко свистнул.
– Мелочь! Вылезай!
– Артс-с?
– недоверчиво прошептала кукла, высунув голову из-за камней. А затем оглядела тлеющие трупы, выбралась из своего убежища и, вскинув кверху костяные лапы… точнее, то что от них осталось… с гордостью повторила: – Артс-с. Магс-с!
– Пойдем, - устало сказал я, протягивая кукле руку.
Мелочь, кое-как поправив съехавший на бок, порванный в нескольких местах, но каким-то чудом еще держащийся на голове «шлем», вскарабкалась мне на плечо и уткнулась носом в шею. А когда я создал еще одну тропу и вернулся на холм, коснулась моей щеки осколком лап и тихо сказала: