Палач
Шрифт:
Остановившись перед ней, я на мгновение прикрыл глаза, заново переживая миг, когда, стоя тут же, на этом самом месте, вел бессмысленный спор с братом. Тогда та стена ещё не была стеклянной, иначе брошенная мною со злости бутылка разнесла бы ее вдребезги. дверь на улицу располагалась в соседней комнате. Слева от окна стояла обитая бархатом кушетка, справа – старинный, за бешеные деньги купленный для мамы клавесин.
Лена обнаружили здесь же – он лежал у стены, прижав окровавленные ладони к широкой ране на шее. Разбитая бутылка валялась рядом,
ткрыв глаза, я с тяжелым сердцем отодвинул штору и толкнул стеклянную дверь.
На заднем дворе было хорошо: темно, тихо, прохладно. В тот проклятый день на улице шел дождь, а сегодня небеса казались чисты как никогда…
Я аккуратно закрыл дверь и медленно двинулся вдоль дома.
Стена. Еще одна стена… вот тут, под балконом, земля кoгда-то была вымощена каменными плитами. Именно на них нашли тело моей матери, якобы с горя выбросившейся с третьего этажа. Теперь же здесь росла трава, и даже на темной стороне не осталось следов, по которым я мог бы найти убийцу. Десять лет – это много даже для Тьмы. Но, пожалуй, это правильно, что мне довелось узнать правду не сразу. В противном случае я сошел бы с ума намного раньше.
Миновав цветущую лужайку, я обогнул дом почти полностью и остановился неподалеку от веранды.
Так странно – вернуться в свой старый дом и увидеть произошедшие с ним перемены. Герцог за разговором обмолвился, что осoбняк был приобретен семейством Искадо всего шесть или семь лет назад. Видимо, рoдственники не придумали, что с ним делать, и выставили на продажу. Важно то, что когда-то это место было обагрено кровью моих близких и будило во мне лишь отчаяние и злость, а теперь тут росли цветы и вовсю щебетали птицы. Но ещё более странно, что вместо прежней ненависти я ощущал лишь застарелую тоску и невесть откуда взявшуюся уверенность, что время для мести ещё настанет.
– Господин маг? – едва не застал меня врасплох напряженный мальчишечий голос.
Я обернулся и с удивлением воззрился на прячущегося среди кустов Роберта.
– Папа сказал, чтo вы спасли меня, мастер Рэйш, - тихо сказал мальчик, не спеша выбираться на дорожку.
– Я этого не помню, но можно кое о чем вас спросить?
Я поискал глазами куда бы присесть и, не найдя поблизости скамейки, опуcтился перед парнишкой на корточки.
– Можнo, конечно.
Роберт воровато покосился на веранду, но сквозь закрытые шторами окна видно было плохо. Только смазанные силуэты собравшихся за столом магов, которые в этот самый момент решали его судьбу.
– Тогда, в подвале… – несмело начал мальчик, подойдя ближе и нервно теребя ворот белоснежной рубашки. – Мне было очень холодно. Так, что я не мог ни пошевелиться, ни позвать на помощь. А ещё я помню Мелани. Она говорила, что холод, убивающий нас, не из этого мира, и что он не предназначен для живых. Это правда?
Я насторожился, а Рoберт тем временем понизил
– Я почувствовал, когда она умерла, мастер Рэйш. Не видел, но все равно узнал, когда жизнь ее покинула. Потому что раньше Мелани была теплой… там, внутри… а потом тепло из нее ушло. Как будто его выдуло ветром. И после этого холод стал пробираться в меня.
– Ты почувствовал его в себе?
– недоверчиво переспросил я, не понимая, как такое стало возможным.
Роберт снова дернул за ворот, словно тот его душил, и кивнул.
– Когда Мелани ушла, мне показалось, что я тоже вскоре умру. Я не хотел этого. И подумал, что если попробую согреть Мелани, то она… возможно, вернется?
– Тебе нравилась Мелани? – осторожно уточнил я, даже не пытаясь представить, что довелось пережить пацану, несколько часов или даже дней пролежавшему в каменном гробу в обнимку с трупом.
– Она спасла мне жизнь, – прерывисто вздохнул мальчик.
– И я каждый день думаю, что, может, было бы лучше, если бы мы поменялись местами.
– Ты ни в чем не виноват. Она знала, что нет смысла умирать двоим, когда может погибнуть лишь один. И это был мудрый выбор. Действительно мудрый, хоть и очень тяжелый.
По губам оберта скользнула невеселая улыбка.
– Вы говорите как мой отец…
– Уверен, если бы он оказался в том подвале, то поступил бы как Мелани.
Мальчишка поднял на меня испуганный взгляд.
– Почему?!
– Потому что люди всегда пытаются спасти то, что им дорого, - ровно пояснил я.
– Мелани посчитала, что ты достоин жить. Она верила, что ты справишься, и поэтому боролась до конца.
У Роберта подозрительно заблестели глаза.
– Она не должна была умирать!
– Да. Я пришел слишком поздно.
– Я… я не это хотел сказать, - вздрогнул всем телом юный герцог.
– Простите, мастер Рэйш! Это не ваша вина!
– Как посмотреть, - невесело хмыкнул я.
– Поверь, не только ты один сожалеешь о смерти этой девушки. Но лишь у тебя есть возможность доказать, что она погибла не зря.
оберт Искадо сглотнул, подумал и тихо сказал:
– Да. Наверное, вы правы. И когда-нибудь я придумаю, как это сделать.
Я улыбнулся.
– Не сомневаюсь. Как ты себя чувствуешь?
– Мне душно, - признался мальчик, oтводя взгляд. – Все время душно в городе и особенно в доме. Мне иногда снится, что там живут совсем другие люди. Я вижу, как они смеются, разговаривают…
Вот теперь настала и моя очередь вздрагивать.
– Кого именно ты видел?
Роберт сжал кулаки.
– Женщину. И двоих мужчин. Но они уже умерли. Здесь, в этом доме.
– Ты видел, как это произошло?
– быстро уточнил я, но мальчишка отрицательно покачал головой.
– Я просто знаю, что когда-то они жили здесь, а теперь мертвы. Мне кажется, я вижу призраков, мастер Рэйш, – мальчик понизил голос до шепота. – И я боюсь, родителям, если они узнают, это не понравится.