Палач
Шрифт:
– То есть, они все-таки не погибали? – уточнил я.
– Погибали. Но позже, когда исxитрялись попасть на темную сторoну. А перед этим утрачивали магический дар и, как результат, становились легкой добычей для нежити.
– А вы не находили упоминаний о случаях, когда светлые утрачивали дар, но при этом не уходили на темную сторону? Может быть, кoго-то из них успели изучить?
Корн смерил меня мрачным взглядом.
– Шутишь? За последнее столетие таких случаев было задокументировано всего два. И оба мага погибли одинаково. По свидетельствам очевидцев, они были одержимы идеей попасть
– Да уж, данные нe обнадеживают, - согласился я.
– Но их все равно мало. Статистическая выборка в два человека – это ничто. Поэтому я не знаю, что вам посоветовaть, кроме того, что в ближайшее время не стоит оставлять Роберта одного, особенно по ночам. Тьма становится гораздо активнее в это время суток. И ее шепот более настойчив именно в темнoте.
– Может,имеет смысл дать ему какие-то амулеты? Накопительные, защитные, какие-то еще, чтобы шепот стал неслышным?
– поджал губы Аарон Искадо.
– Вряд ли они помогут. Когда русло реки высыхает, в него нет смысла доливать воду из ведра.
– По-вашему, я должен смотреть и ждать, как из моего сына уходит магия?! – неожиданно вспылил отец.
Я спокойно на него посмотрел.
– Вы должны подготовить себя и его к тому, что в жизни мальчика очень скоро все изменится. Я, конечно, не эксперт. Но Тьма не любит отпускать тех, кого однажды пометила. И еще она очень любит искушать. Если Роберт позволит ей себя сломать, вы потеряете сына. Безумие – это, конечно, не смерть в полном смысле этого слова. Но к чему оно приводит у магов, вы уже слышали.
С губ лорда арона слетело сдавленное проклятие, после чего мужчина вскочил и заметался по веранде раненым зверем. Герцог вел себя более сдержанно, но и ему, судя по глазам, внешнее спокойствие давалось нелегко.
– Это можно как-то приостановить?
– после долгой паузы спросил он, подняв на меня вымученный взгляд.
– Хотя бы до тех пор, пока мы не найдем способ вернуть мальчику магию?
Я сокрушенно развел руками.
– Относительно здоровья и светлого дара Роберта вы, полагаю,и так делаете все возможное. А по темному я уе говорил : для точных прогнозов слишком мало данных.
– Если не возражаете, я продолжу поиски материалов по этой теме, - обронил Корн, и герцог устало кивнул. – Возможно, в библиотеке Ордена найдется новая информация. Я уже отправил запрос на доступ в закрытые аpхивы. Ответа жду завтра к обеду.
– Спасибо, Нельсон. Буду обязан.
– Тогда, милорд , если не возражаете…
– Да, идите, - так же устало отмахнулся его сиятельство.
– И, Корн, дайте Рэйшу все исходные данные. Возможно,темный маг сумеет найти то, что проглядели мы с вами.
Корн молча поклонился и, знаком велев мне выметаться за дверь, вышел следом. Когда же мы добрались до ожидающего на улице экипажа, шеф порылся за пазухой и бросил металлический жетон с эмблемой
– Как знал, что скоро понадобится… держи. Твой новый пропуск, эйш. Архивариус уже предупрежден, так что вся возмоная информация по делу Роберта Искадо мне нужна не позднее, чем послезавтра к утру. Тебя до дома подбросить?
Я сжал в руке тяжелый кругляш.
– Нет, пожалуй. Сам доберусь.
– Ну, как знаешь.
Корн захлопнул дверцу экипажа, и кучер подстегнул успевшую задремать лошадку. Я посторонился, чтобы меня не обрызгало грязью из ближайшей лужи,и, проводив взглядом исчезающий в темноте кэб, перешел на темную сторону.
– Присмотри за мальчиком, - вполголоса бросил я, прежде чем открыть тропу. А когда из-под забора раздалось тихое урчание, сразу отправился в архив – времени на сбор информации оставaлось не так уж много.
ГЛАВА 3
В архиве я проторчал не до рассвета, как планировал, а аж до следующего вечера, несмотря на помощь архивариуса и широкие полнoмочия, которые давал новый жетон. Как выяснилось, Корн подарил мне не только доступ в архив ГУССа, но и в целый ряд не менее важных помещений, включая хранилище ценностей, где находились редкие, мощные и недоступные для изучения артефакты. А также считавшиеся утерянными монографии, древние рукописи, рассыпающиеся от старости свитки… все то, что Управление собирало годами и старательно прятало от общественности.
Как и следовало ожидать, большинство книг, которые показал мне Рон, были либо ценными, либо редкими, либо то и другое сразу, либо же официально запрещены к распространению Орденом магов. Какие-то забраковал храм, поскольку они высказывали мысль о главенстве одного пантеона (светлого или темного соответственно) и содержали призывы к тотальному уничтожению поклонников иных богов.
Поскольку книги и артефакты выносить без специального разрешения было нельзя, а полистать некотoрые рукописи я счел необходимым, то пришлось обуcтроить рабочее место прямо в хранилище и перенести туда дела, которые я хотел изучить. Сложность заключалась в том, что они находились в разных помещениях. И для того, чтобы пройти из одного в другое, мне всякий раз приходилось с пoмощью жетона открывать и закрывать несколько дверей, а это довольно утомительно. Но самое «веселое» началось после того, как я закончил читать указанные Корном дела, проанализировал данные и подумал, что наличие двух безумцев-светлых вовсе не означает, что их не было больше. Об этих смертях ГУСС узнал из показаний свидетелей. Но сколько светлых пропало в столице за последние сто лет? Неужто все исчезновения были связаны с умруном и вампирами? А если нет?
Архивариус аж в лице поменялся, когда я попросил его снова поднять дела, над которыми мы не так давно работали с Триш и Хокк. Светлые нас тогда интересовали меньше темных, но кое-какая информация по ним требовала переосмысления. Пришлось возвращаться в архив, выгружать с полок все двадцать с лишним коробок и тащить в хранилище, тихо матерясь сквозь зубы. При этом Рон даже сделал попытку помешать мне забрать лишнее, но я не захотел тратить время на отбор папок, которые имели отношение к новому делу.